Танец с ректором. Тайны магической академии

И тут в окружающей со всех сторон тьме послышалось пробирающее до костей:

– Он её не в спальню затащил, только в гостиную.

Понятия не имею, кому реплика принадлежала – мёртвым или каменным, но всё равно прошипела:

– Испарились! Идите ректору лекции читайте, раз так хочется.

Говорила без страха, просто уверена была, что даже среди неживых нет таких идиотов, которые к архимагу сунутся.

Но один всё же нашёлся.

– Точно! – Каспиана озвученное предложение неожиданно обрадовало и воодушевило.

Подобрался весь, засиял ярче, даже негромко зазвенел от охвативших его эмоций.

– К Армейду пойду, – заявил он гордо, проигнорировав застывшую с занесённой для следующего шага ногой меня. – Расскажу ему, а лучше сразу покажу, что ты у нас девка ладная, умная, хозяйственная, красивая, особенно без одежды...

Кому-то стало трудно дышать. И это был явно не лорд Навроэль!

– Не смей, – пригрозила серьёзно.

Но меня уже не слышали. Я Каса знала всё время своего обучения и давно поняла: совести у него и при жизни не было.

Он мало того, что бессовестно подглядывал за всеми подряд где угодно, так потом увиденным щедро и делился. Преимущественно во снах. Духам через сны проще всего в человеческое сознание проникать.

У меня сомнений не возникло – Каспиан ещё как Армейду меня покажет! Со всех сторон, во всех подробностях! И от этого к лицу прилила волна удушающего жара.

– Не волнуйся, – хмыкнул, скосив на меня полупрозрачные глаза, дух, – я тебе его тоже покажу. Чтоб осознала, чего лишилась, и потом сама, добровольно к нему пошла.

С этими словами потусторонняя гадость исчезла, улетев прямо сквозь ступени и оставив меня в темноте и одиночестве. С ощущением грядущих неприятностей имени всем печально известного мага.

Простояв без движения ещё секунды три, тихо выругалась и вошла, наконец, в комнату. Темнота царила и здесь, только спокойное дыхание нарушало звенящую тишину. Каррин спала, хвала Небесам, так что мне не пришлось заводить оправдательную речь.

Быстро и тихо раздевшись, оставила мантию и сапоги у двери, а сама к окну скользнула.

Расстегнула ворот платья, сжала в кулаке серебряный полумесяц, а пока тот ощутимо нагревался, пристально вглядывалась в собственное отражение в стекле.

Артефакт дрогнул, сигнализируя о том, что сигнал дошёл и мне ответили. И в окне появилось не моё, бледное и испуганное женское лицо, а серьёзно-сосредоточенное мужское.

– Архимаг, – проговорила одними губами единственное слово.