Танец с ректором. Тайны магической академии

– Нормальный у меня возраст, – возразила я убеждённо, обошла завибрировавшего от негодования Каспиана и продолжила подниматься вверх по лестнице. – Давно прошли те времена, когда девушек в тринадцать замуж выдавали и в четырнадцать с материнством поздравляли.

Последнее я сказала явно зря. Кас тут же свистнувшим вихрем рванул следом, пристроился рядом уже нормально, вертикально, даже начал изображать шаги и подъём по лестнице.

– Ты сейчас академию свою закончишь, – начал он мрачно обрисовывать мне перспективы, – потом работать пойдёшь.

Вздохнув, невозмутимо напомнила то, о чём он и так знал:

– На службе у короля обычно или в гильдии, не редко путешествуют, подрабатывая там, куда пришли. В городах селятся и заказы принимают.

Это было правдой. Нас иногда ошибочно сравнивают со стихийниками, но наша магия только на первый взгляд может показаться одинаковой.

Стихийные маги высчитывают формулы и читают подчиняющие заклинания, чтобы управлять воздухом – природники с Ветром, как со старым другом говорят.

Стихийники заклинают растения на рост – природники к самой жизни взывают, собственным дыханием делятся и не своими силами, а природными побеги возводят.

Стихийникам вода, ветер, земля и пламя подчиняются – мы и со зверьём язык общий знаем, и Солнце с Луной уважаем, и погода наши просьбы исполняет.

У них точная наука, детальные расчёты, любое действие на заклинании и использовании внутреннего источника строится – у нас ощущения, настроение, да и заклинания мы вольны менять, под себя подстраивать.

У них разум – у нас сердце.

– Вот и будешь ты по лесам таскаться да пшеницу взращивать, а оно тебе надо? – и на меня посмотрели с жалостью, за меня же уже и решив, что нет, совсем не надо. – Ты подумай, от чего отказываешься. От дома, положения, обеспеченности и счастья быть любимой матерью и женой. И ради чего? Ради пшеницы!

Тьфу ты, далась ему эта пшеница.

– Ни от чего я не отказываюсь, – когда там эти ступени несчастные уже закончатся?! – И вообще, можно и матерью быть, и пшеницу растить.

Впереди показалась долгожданная деревянная дверь и я ускорилась. Дух не отставал.

– Мда, – скептически выдал лорд Навроэль. – Как же ты собралась матерью быть, если тебя мужик в спальню затащил, а ты от него сбежала?

Вот и чего он ко мне привязался? Будто и без нотаций мёртвых мне проблем в жизни мало.