Три мести Киоре 2

Лааре стеснялась, сидела так всего лишь миг, а затем, зардевшись, сбегала в кресло напротив, считая непозволительным такое выражение чувств, когда в любой момент могли зайти слуги.

Тень воспоминаний задела ледяным крылом, сердце сжалось, но теперь это были просто воспоминания о дорогом человеке, и от них не накатывала угрюмая, осенняя тоска; не душила, не вгрызалась в него острыми зубками боль. Вспомнились Дорану глаза Мешагиль и образ покойной супруги с младенцем на руках, которая упорхнула, исчезла, освобожденная… Думать об этом стало страшно, и он спешно искал тему для разговора.

— Я ведь так не поинтересовался, как твоя нога. Она прошла? Вообще не болит?

— Совершенно! Как будто и не было годов мучений, — довольно ответили ему.

— И правда чудо, — вздохнул герцог. — Пора спать, уже поздно, — прошептал он, проведя костяшками пальцев по ее щеке.

— Ты прав, — выдохнула она, аккуратно слезая с его коленей, и зябко повела плечами, бросив странный взгляд на пламя.

Остановить? Поцеловать? Обнять? И, как будто отвечая его сомнениям, удалявшаяся фигурка качнула головой.

— Пайн, зайди, — позвал он экономку, и она не заставила себя ждать, вошла, вытянув перед собой лампадку.

— Чего желаете, ваше сиятельство?

— Скажи, ты видела одежду моей супруги?

— Вы сами решили, ваше сиятельство, что эти тряпки недостойны герцогини, — она поджала тонкие губы, привычно опустив черные, колдовские глаза в пол.

— Не о том спрашиваю. Видела?

— Служанки, разбиравшие вещи, доложили мне, что у ее сиятельства множество нижних юбок, которые надо постоянно крахмалить. У нее несколько корсетов, застегивающихся спереди, а платья одного фасона: с длинными рукавами, непременно в пол и с воротничками, из немарких тканей. Странно это для молодой девушки, ваше сиятельство. Особенно для той, которая хотела любой ценой выйти замуж. Даже если она хромала, это не должно мешать демонстрировать руки и грудь.

Экономка прекрасно знала, чего от нее ждал герцог, и обладала чувством меры: останавливалась всегда вовремя, не говоря ни одного лишнего слова.

— Я вижу, вы насторожены…

Дорану не пришлось договаривать — экономка ответила на не заданный вопрос:

— Да, ваше сиятельство. Нам трудно принять, что вашей супругой стала баронета, опозоренная скандалом с бароном. Да и для пятнадцати лет она ведет себя странно.