Три мести Киоре 2

Моя племянница в этом возрасте книжки глупые читала да по полям бегала, а ее сиятельство рассудительна и сдержанна. Но, думаю, мы подружимся, ведь вы к ней искренне привязываетесь, — улыбнулась экономка.

Доран кивком головы отпустил ее на отдых, выслушав. Зачем только спрашивал? Жаждал подтверждения собственных мыслей? Чего ему не хватало? На что он надеялся теперь, когда всё стало очевидно?

Бросив бесполезные мысли, которые вели лишь к саморазрушению, Доран решил лечь спать. В последний момент, когда его голова не коснулась подушки, вспыхнул, замерцал лежавший на столе кристалл эстера.

— Что случилось? — спросил он, сжав его.

— Нападение на управление, ваше сиятельство! Нужна подмога! Здесь толпы людей!.. — торопливо отчитывались ему.

Несколько звонков, короткие приказы, поднятые на ноги звонком слуги — ему несли форму, обувь, верхнюю одежду. Доран вновь собирается, заковывает себя в мундир. Подсвечник в руке экономки дрожит, и свет пляшет, как припадочный, раздражая.

— Пайн, иди за водителем, — приказывает он, и женщина, дрожа, удаляется.

Он берет револьвер, дворецкий подносит трость со скрытым кинжалом — старый-старый подарок Саиры.

Никакой суеты — выверенные движения, спокойный голос, четкий ход мыслей в голове. В доме лампы горели через одну, и встревоженные слуги, закутанные кто в шаль, кто в плед, тенями жались к стенам — предчувствие дурного холодком коснулось каждого, и каждый смотрел на герцога.

Он спустился по лестнице — чеканные шаги отдавались под потолком и гулко стучала трость по ступеням.

— Доран, что случилось?..

Он обернулся — наверху, в одной сорочке, похожая на призрака, замерла встревоженная девушка.

— Проблемы в управлении. Иди спать, я скоро вернусь, — сухо ответил он, застегивая пальто.

Холод и сырость набросились на него сразу за порогом.

— Некогда! Едем так! — крикнул водителю, зажигавшему фонари на корпусе автомобиля.

Сев в салон, он сжал кристалл эстера, вызывая старшего в карауле.

— Докладывай, — приказал отрывисто.

Потянулись мрачные улицы Тоноля, ярко освещенные фонарями. Машина летела на самой большой скорости, но всё равно медленно по сравнению со скоростью мысли.

— В полдесятого у управления стало оживленнее, чем обычно. Ну, шли люди мимо, да, больше чем обычно, но просто ж шли… А потом они закричали, полетели камни в окна. Потом и поджигать нас стали — кто что кидали.