Мой ветер перемен. Часть 2. Если любишь — солги

С лязгом отворились двери, в нашу пещеру на колёсах хлынул свет. Зазвучали грубые голоса:

— Давай, подгоняй! Да не сюда, чтоб тебя!..

— А куда?

— К левому, к левому. Взяли!

Впереди, на границе белого сияния дребезжало и гремело. Выгружали первые контейнеры. Нас, в глубине, пока не видели.

Голоса немного отдалились.

— Вдохни! — шепнул Фалько.

Долгий миг в сером удушливом кружении — и навалилась тьма. Во тьме был воздух, а вокруг — невидимый, но материальный мир. Я лежала на чём-то твёрдом, бугристом. Всё пронизывал низкий ровный гул.

Вспыхнул луч электрического фонарика, осветив высокое помещение, металлические конструкции вдоль стен и лицо Фалько совсем рядом.

Поверхность под нами вздрогнула. Возникло ощущение движения — вперёд и, кажется, вверх…

— Ты меня обманул!

Доверие и безопасность?..

Фалько зажал мне рот, видимо, опасаясь истерики. Заговорил мягко, как с неразумным ребёнком:

— Знаю, я лжец, негодяй и скотина. Но придётся немного потерпеть. Маршрут менять поздно. А следующий дирижабль только через неделю.

Он криво улыбнулся — на пробу. Убедившись, что я лежу смирно, убрал руку.

— Куда ты меня везёшь? — зубы предательски стукнули, голос пропал.

— Об этом — потом.

— Когда потом? Там был грузовик Карассисов, это дирижабль Карассисов. Может, это Карассисы послали тебя за мной?

Лицо Фалько окаменело.

— Нет, — сказал он.

И всё. Ни слова больше.

Я зажмурилась, стиснула руки в замок, пытаясь унять нездоровую дрожь и чувствуя, как тело под платьем, под его проклятым чёрным пальто покрывается липким потом.

Внизу лежала бездна, бездна плыла за окнами. Без-дна. Без дна. И я падала, падала в эту бездну — скорчившись на ящиках, коробках и прочих «сопутствующих грузах». Объяснять бессмысленно. Никогда этого ужаса не поймёт тот, кто сам его не испытал.

Фалько накрыл мои сцепленные руки своей тёплой сухой ладонью.

— Ты не упадёшь.

— Ну да.

— Все — не знаю. Но тебе я упасть не дам.

Он сказал это так просто, что на секунду я поверила. И тут же разозлилась. На себя. На него.

Демагогия. Пошлость. Пустословие. По сути, та же ложь.

Хотела презрительно хмыкнуть — вышел жалкий болезненный всхлип. Но злость придала сил. Я заставила себя открыть глаза и уставилась к кромешную тьму. Фонарь Фалько погасил, экономя заряд батареи.

— Знаешь, почему птицы не падают? — спросил он.