Мой ветер перемен. Часть 2. Если любишь — солги

Под пальто у Фалько оказалась только чёрная рубашка — ни пиджака, ни хотя бы жилета. Чёрные брюки, грубые высокие ботинки. Он сидел на голом полу, обняв колени, лицом ко мне, спиной к проходу, и сидел как-то очень цепко, уверенно, хотя я на его месте непременно завалилась бы на спину или на бок от резкого толчка фургона — дорога была тряской. Во мраке, несмотря на взъерошенные волосы и скорченную позу, мой спаситель выглядел интригующе и едва ли не элегантно. Тени скрадывали его лицо, но делали черты резче, рельефнее.

Принц сумерек, пришла мысль, духи знают откуда.

Я обхватила себя руками. Внутренний озноб никак не проходил.

— Дрожишь? — спросил Фалько. — Ну-ка подвинься!

И не дожидаясь согласия, ловко втиснулся рядом, обнял обеими руками, притянул к себе. Три недели назад за такое я влепила бы ему пощёчину.

Эта мысль скользнула по краю сознания и уплыла. Фалько можно доверять, я знала. Может быть, он внушил мне ложное чувство безопасности, как Дитмар — животную страсть? Захотелось передёрнуть плечами, но Фалько мог принять это на свой счёт, и я сдержалась.

Даже если он использует магнетизм... пусть. Тепло, безопасность и доверие — это то, что мне сейчас нужно больше всего.

Не знаю, сколько мы ехали, окружённые холодным полумраком и одуряющим благоуханием роз. Не так долго, как хотелось бы. Клонило в сон, но задремать я не успела. Фалько вдруг шевельнулся, сказал:

— Пора. Готова?

Меня обдало ледяным ужасом.

— Подожди-подожди! Куда ты хочешь меня перенести? На дирижабль?

— Ну да.

Я же говорил, — недоумение в голосе. — В чём дело?

— Не надо на дирижабль, пожалуйста! Куда угодно, на поезд, на корабль, в подземный туннель, на подводную лодку...

— Успокойся, — он крепко сжал меня в объятьях, заглянул в лицо. — Всего пара часов в воздухе.

— Я не могу в воздухе! Я высоты боюсь!

— Там не будет высоты, там твёрдый пол, и крепкие стены, и...

Грузовик дёрнулся — нас качнуло туда-сюда — и замер.

— Нет времени на споры. Сейчас придут грузчики. Соберись!

Я честно попыталась, но перед глазами всплыла парящая сигара «кондора», живот скрутило от ощущения сотен метров пустоты под полом.

Дрожащие сходни, и узкий провал, отделяющий их от трапа, и предчувствие падения — в пропасть, насмерть, с хрустом костей, разрывом сердца и адской болью.

— Не могу... Правда, я не притворяюсь. Прошу тебя, — от паники сдавило горло.

— Хорошо, — Фалько вздохнул. — Я перенесу тебя в ангар, там всё обсудим. А сейчас тише.

Мы замерли.