Уездный город С***

— Как раз утром туда и отвёз, а после домой поехал, сестрица моя замуж выходила, надо было...

— Адрес помните? — пресёк Натан ненужные подробности.

— Да зачем мне, я же не присматривался, — пробормотал он неуверенно, переминаясь с ноги на ногу.

Титов бросил задумчивый взгляд на скисшую при этих словах вѣщевичку и обратился к извозчику уже заметно прохладнее:

— Как проехать знаете?

— Это да, это я мигом домчу! — тут же оживился извозчик.

— Мчать не надо, объясните.

— Ну... как же... Я, это... — забормотал неуверенно Короб, но Натан оборвал его мучения:

— Я заплачу столько, сколько стоила бы дорога туда.

Извозчик растерялся, но почти сразу просиял и принялся за объяснения. Кажется, адрес он знал прекрасно, но называть его после того, как расписался в собственном неведении, не позволяли остатки совести.

— Да, вот ещё... Во что она была одета, имела ли с собой какие-то вещи?

— Ну, сумочку махонькую, — опять изобразив натужную работу мысли, изрёк Короб. — Платье такое.

.. Прямое, коричневое, вот ровно как у моей Пеструхи шкура, — он кивнул на кобылу. — Ну чисто мешок мешком. Говорила, нынче такое модно. Бусики красные. Ну и на голове вот такая... тоже красная, — он приставил к голове растопыренную пятерню, изобразив нечто вроде одинокого лосиного рога.

— Шляпка, что ли? — хмыкнул Титов.

— Да пёс её знает... Может, и шляпка, — развёл руками извозчик.

— Запомнили дорогу, Брамс? — спросил поручик у девушки, доставая деньги.

— Запомнила, — подтвердила Аэлита с сосредоточенным видом.

И потом, когда сыскари немного отдалились от извозчика, тихо спросила: — Натан Ильич, а он ведь знает адрес, да? И специально ничего не сказал?

— Полагаю, да.

— И солгал, чтобы вы дали ему денег?

— Вероятно, — чуть улыбнулся Натан.

— И если бы вы не дали денег — не догадались или ещё по какой причине, — он бы так и промолчал? Зная, что вы ищете убийцу?

— Судить не берусь, — развёл руками Титов, отмечая про себя, что девушка делает явные успехи в понимании окружающего мира.

А может, не такая уж она на деле и странная, просто прежде никто не потрудился познакомить её с особенностями всего того, что лежит за пределами уютного дома и не менее уютного института?

Или всё ещё проще и вѣщевичка раньше сама не интересовалась подобными мелочами?

— Но почему? Он ведь так тепло относился к этой женщине, неужели так сложно было сказать несколько слов? — непонимающе нахмурилась Аэлита.