Нужна ли пенсия коту?

Вовка, друган мой, сбегал вместе с Митяем на разведку — всё спокойно, и даже хозяин на месте — старичок лет восьмидесяти, но ещё крепенький. Всё ещё пчёл держит, по фиг, что война. Приказал нас привести, ухой грозился накормить. И чаем с мёдом напоить. После трёхдневного голодания такое обещание было дороже любой медали или даже ордена.

Когда мы лежали с Владимиром на сеновале, он осторожно спросил меня:

— Слышь, Паха... А ты уже... ну. это самое... с кем-то пробовал?

— А ты? — вернул я ему вопрос.

Вовка заворочался, будто бы старается улечься поудобнее, потом засопел, изображая крепко уснувшего.

— Знаешь, в седьмом классе я был влюблён в одну девочку из нашего класса. Оксану Чернаву. Хорошая такая девочка была. Потом их семья вдруг неожиданно переехала, куда — я не смог выяснить. И я думал, что больше её уже никогда не увижу...

— И что? Встренулися никак? — встрепенулся «спящий».

Я рассмеялся, не вслух — про себя. А вслух рассказал сегодняшнюю историю. Почти волшебную.

— Не, ну я понял, что тебе видение сегодня было. Мне бабка сказывала — так иной раз случается, привидение или призрак является и помогает кому-нибудь. Ты от темы-то не уводи! При чём тут Оксана твоя?

— Ты не понял, что ли? Сегодня через болото перевела и спасла нас всех она, Оксана. Та самая Оксана, Чернава!

Чернава - кто же она такая?

Я, лёжа на лавке в «хоромах» водной нечисти, так погрузился в воспоминания, что, незаметно для самого себя, вслух произнёс «Чернава».

— Ты, что ль, не спишь? Это хорошо, это мне ндравится. А то я уже тут уморился... Кстати, про Чернаву. Слыхал я тут про неё кое-что.

Я похолодел. Откуда этой древней водяной нечисти и знать-то про девочку, жившую в двадцатом веке? Но, от усталости не сумев сформулировать аргументированно мысль, просто коротко бросил:

— Не3,14зди, сущь мокропузая.

Ну да, грубовато, согласен. Но он ведь того заслужил, то выставляя меня голым перед Настёной, то гвоздь подсовывая, который клок рубахи вырывает. Весёлый, говорит? Ну, а я злой, да! И с чувством юмора у меня напряг, простите.

— Это ты не по адресу, пацан. Я тебе не девка и даже не баба, чтобы уметь разговаривать этой частью тела, — обиженно пробурчала нечисть. — У меня орган мужеский. Должён бы сам помнить.