Дневники принцессы и прочие неприятности

Дневники принцессы и прочие неприятности

Светлана Мубаранникова

В мире без Трикс у Блум есть больше времени на то, чтобы разобраться в себе и понять – каково это, быть принцессой, феей, сиротой и частью Винкс. А помимо этого разобраться с неожиданно нагрянувшим женихом и решить загадку проникновения в Алфею неизвестных злодеев.(Это история – альтернативная концовка первого сезона, где мы больше узнаём об устройстве мира Магикса, разбираемся в душевных метаниях главных героев и пытаемся взглянуть на историю Винкс как на Young adult)

Светлана Мубаранникова

Дневники принцессы и прочие неприятности

Блум наивно надеялась, что факт существования магии станет первым и последним гигантским, сносящим с ног открытием её жизни.

Она просто, как любая 16-летняя девушка, увидела миловидную блондинку, пытающуюся скрыться в парке от какого-то странного мужика, и решила помочь. Вдвоём всегда не так страшно, у Блум в руках был телефон, и девушки должны помогать друг другу, верно?

Только оказалось, что Стелла могла постоять за себя сама, просто не хотела использовать магию в незнакомом мире, и странный мужик оказался её сталкером, потому что, ах да!, Стелла была феей и принцессой.

И вмешательство Блум сталкер воспринял как угрозу своей принцессе-богине-королеве. И магическим силам Блум пришлось пробудиться.

В общем у неё был насыщенный, в стиле ты-волшебник-Гарри, год. Путешествие по мирам, обучение в школе для фей, новые друзья, новый бойфренд, который оказался принцем под прикрытием, вравшим ей.

И да, Блум не забыла упомянуть, что у неё из спины вырастали крылья?

Но нет. На этом всё не закончилось. Потому что Блум видела странные сны, потому что её звал чужой голос, потому что Фарагонда показала ей озеро, где жила нимфа Дафна – сестра Блум.

Потому что Блум была сиротой, потерянной принцессой разрушенного королевства и хранительницей какой-то могучей силы дракона.

Потому что люди, которых Блум звала мамой и папой, нашли её в пожаре и решили удочерить.

– Мы долго думали, стоит ли рассказать тебе, – со слезами на глазах шептала Ванесса, когда Блум на вечер прилетала домой, чтобы поговорить с ними. – Но что мы могли сказать? Никто не мог найти никаких доказательств, что ты вообще существовала.

– В том доме никогда не жило ни одной женщины, не говоря уже о ребенке, – добавил Майк. – Ни одного пропавшего ребенка, ни одной девочки-подростка, которая, ну, вела себя подозрительно и могла скрывать беременность.