Нужна ли пенсия коту?

Лапой с перепонками меж пальцев Баламутень отодвинул ветки, скрывающие вход в пещеру, сделал приглашающий жест:

— Милости просим в наши хоромы!

Я испуганно замотал башкой — моя подростковая сущность в этот миг просто завопила от страха, парализуя конечности и язык, хотя старикан и твердил:

— А ты чего ожидал тут увидеть: дворец с палатами, квартиру со всеми удобствами? Деваться-то всё одно некуда. Шагай давай!

Ну, да башкой-то я понимал, что он правд, но победил-таки во мне подросток — я остался стоять как вкопанный.

Баламутень похлюпал, булькая животом — это, видимо, на его языке означало добродушный смех. Затем сам шагнул внутрь, щёлкнул пальцами и — о, чудо! — внутри как будто бы зажёгся свет. Теперь и мой подросток решился войти в «хоромы» следом за хозяином.

Как ни странно, но внутри было сухо, чисто и вполне комфортно. В центре стоял стол из дерева, покрытый белой льняной скатертью с вышивкой по краям, вокруг разместились стулья с высокими резными спинками.

Чуть поодаль стояли широкие лавки с матрацами, одеялами, подушками.

Пока я удивлённо озирался, хозяин с нескрываемым удовольствием и слегка насмешливо следил за моей реакцией.

— Антересно тебе, откуль у меня всё енто? Ну да, подарки от людей. От гостей, туточки побывавших. Довольны они остались потому как моим приёмом, вот и выразили таким манером свои чувствия. Бабы — оне ж чаво? Им жа всё одно, хто красотой ихней восторгаться будет: красавец-прынц али уродливый Баламутень.

Хозяин щёлкнул пальцами, и из углов помещения выползли всякие сущности — думаю, нечисть более мелкая, прислуживающая более сильной. Многоножки и многохвостки, скорпионы и раки, осьминоги и какие-то мелкие обезьяноподобные то ли насекомые, то ли водоплавающие, все размерами со среднюю дворняжку. Они засуетились, замельтешили туда-сюда, торопливо выставляя на стол кушанья, издающие умопомрачительные ароматы. Мысль о том, что они же и готовили эти яства, я постарался отогнать из головы — поесть было просто необходимо, а существа эти выглядели настолько отвратно, что вызывали рвотный спазм.

Особенно жутко становилось, когда я начинал себе представлять сам кулинарный процесс.

— Не погребуй, паренёк, моим угощением! Присаживайся! Тут рыбка да грибочки, ягоды да коренья лесные, всё пользительное для человека. И для меня тожа...

Баламутень плюхнулся на стул со всего маху, тот слабо пискнул, но сдюжил.