Тоска по грядущей тени

Константин продолжал стоять, положив расслабленные руки на спинку стула.

— Замечательно, когда каждый выполняет то, в чем по-настоящему хорош, — вкрадчиво продолжал Яушев. — Потому мужчины стоят на страже интересов Империи, а женщины нянчат и оберегают. К слову, есть ли какие-то новости об интернате?

— Благодарю вас за интерес к моему милому хобби — искать способы стать нянькой для сирых и убогих, — ласково поблагодарила Софья, у нее даже могло получиться обмануть присутствующих— только вскинутый подбородок выдавал гнев.

— К слову, меня всегда интересовало, почему в юнкерских училищах не обучают умению работать с информацией, не знаете? Исключительно праздное любопытство. Мы всем аналитическим департаментом Второго отделения Императорской канцелярии гадали, почему нельзя научить людей немножечко думать до швыряния боевыми заклинаниями, так и не пришли к единому выводу.

Про юнкерское училище Софья не знала — догадывалась. Куда еще мог пойти молодой человек из хорошей семьи? По расширяющимся от гнева крыльям носа Яушева можно было предположить: девушка попала в яблочко.

Тянуло ликовать, хотя праздновать победу было рано.

— И вы даже не порадуете нас гипотезами? — почти нежно спросил Константин, сжимая в пальцах спинку стула.

— Шахматная фигура должна выполнять свою функцию, а не играть самостоятельную партию, — пожала плечами Софья и мило ему улыбнулась. — Как вы сказали? «Каждый выполняет то, в чем по-настоящему хорош»?

Повисло молчание.

Вдалеке шумел прибой и звучали голоса праздных прогуливающихся.

Пахло свежей травой, солью и розами.

Умиротворяющее—мать—его—утро.

— Софья, а вы с батюшкой делились своим мнением о военных? — добродушно рассмеялся Воронцов, не без лукавства посматривая то на столичную гостью, то на тайного советника. — Интересуюсь ради любопытства. Иногда, как представлю, как видит мою службу сын, покрываюсь холодным потом, впрочем, вечный конфликт...

Ильницкая приподняла плечико: этот жест при большой фантазии можно было считать как выражение согласия, так и отрицание.

Девушка прекрасно поняла: на риторический вопрос канцлера отвечать не стоит.

— Костя, я хочу лично отвезти госпожу Ильницкую в гостиницу — это самое малое, что я могу сделать для нее в благодарность за столь прекрасный визит, — Александр Михайлович на секунду склонил перед Софьей голову. — Ты же пока подготовь рапорт о вчерашнем происшествии, начнем потихонечку собирать информацию для работы. Может быть, и получится что-то.