Тоска по грядущей тени

Не без теплоты думая о предстоящем вечере, Яушев выбирал ароматные персики, когда почувствовал, как из его кармана чья-то маленькая рука не очень аккуратно достает монету. Будь карманник более опытным, Констанин бы даже глазом не моргнул, благо, у тайного советника не было иллюзий на свой счет...

Будто бы разминая затекшее запястье, Яушев несколько раз повращал кистью и незаметно выплел незамысловатый узор пальцами. Воришка-таки вытащил монетку из его кармана, но Константин только усмехнулся: у любого поступка должны быть свои последствия.

Пока он неторопливо рассчитался за персики, обсудил с торговцем настроение туристов и соблазнился на коробку халвы (пусть тетушка радуется!), на улице наступили сумерки.

Он успел пройти метров семьсот и только-только свернул в парк, когда услышал знакомый голос госпожи Ильницкой:

— И вы продолжите настаивать, что здесь не жестокие нравы?

Судя по пустой хлощевой сумке в руках, Софья тоже вышла за фруктами, но еще не успела ничего приобрести, поскольку по пути в лавку наткнулась на лежащего без сознания на земле мальчишку.

Константин подошел ближе.

Удивительное дело — аллея была безлюдна.

Софья опустилась на корточки перед ребенком, поджала губы, разглядывая свежие следы побоев, раскиданных по лицу и телу мальчика, и достаточно ловко выплела над грудью пострадавшего несколько заклинаний, повисших в воздухе сизовато-лиловой дымкой.

Рядом с мальчишкой лежали несколько пустых кошельков; очевидно, за них ему и влетело.

Когда Яушев насылал на неловкого воришку временный паралич, он хотел не такого развития событий.

Глава 2 (часть 1)

Яушев подошел подошел ближе к колдующей Софье. Его раздирали два волка противоречия: первый говорил, что тайному советнику необходимо срочно броситься на помощь хрупкой девушке и ребенку, попавшему в беду, а второй мудро советовал не лезть под руку, поскольку Ильницкая неплохо справлялась самостоятельно. Решив, что не мешать — это тоже разновидность помощи, Константин присел рядом с Софьей, положив кулек с только что купленными лакомствами на землю.

— Жить будет, — ободрила его девушка, заканчивая творить заклинания.

— Я бы не был настолько оптимистичным, — Яушев попытался разрядить обстановку шуткой, но, судя по сверкнувшим гневом глазам Софьи, у него вышло недостаточно хорошо.

— А еще днем говорила, — устало сказала Ильницкая, поднимаясь и глядя на тайного советника сверху вниз. — Человеческая жизнь оценивается все дешевле.