Стережеи. Тропами Кривды и Правды

Как припоминал, с каким негодованием его пронзал насквозь единственный глаз боярина, так взвыть хотелось. Но стережея, что, казалось, лопнет от любопытства, вынуждала говорить:

— Дознавал, — он покосился на писчего и придвинулся ближе, уткнувшись носом в девичье ухо. — Не ведал он про монеты. И с другими князьями не знается, и заговора супротив Желана не затевает. Самому себе не верил, да пришлось.

— На правду иной правды не сыскать, — вздохнула Вересея. — Не при деле, так не при деле.

Юнец, всё время сидевший тише воды, ниже травы, зашёлся кашлем.

— Ступай, хватит на сегодня.

Не хватало ещё, чтоб по её вине мальчишка, окоченев, упал замертво. А он вытянулся, удивлённо захлопав глазами, неуклюже вскочил и резко и рвано поклонился, попутно спеша к дверям.

Вересея потянулась, выпуская из-под шубы едва накопившееся тепло.

— Неча нам здесь делать. И так почти всех опросили, а толку? Только день потеряем.

— И то правда, — знакомый, до дрожи пробирающий голос, послышался у входа.

Мирогост, тихо вошедший, вытирал испачканные кровью руки. В просторном прирубе запахло железом и мясным духом. Дознался, видать.

— Надобно князю доложить, — поднявшись торопливо, стережея надеялась поскорее сбежать от вони.

Но Мирогост, по-прежнему стоя в дверях, на мгновение застыл. Уж кому-кому, а Драгану и этого отрывистого, мимолётного мига хватило, чтоб разуметь. И Вересее тоже.

— Занят ныне великий князь. Позже доложите.

Тишина и Темнота колыхнулись.

Они ведали, что скажет Мирогост, но не подали виду.

— Слухай, Вертола, — тут же продолжил боярин, — може, силой на мечах померяемся? Уж больно хочется поглядеть, как кравеничи себя в бою ведут.

Драган нахмурился, обдумывая. И по что ему, воеводе, глядеть, как бьются дети гор? Чтоб знать, как опосля в сече кравеничей рубить?

— Иль стережеи тому не обучены? — едко, как бы невзначай спросил Мирогост.

И задел за живое. Не успев толком поразмыслить, Вересея уже было кинулась остановить Драгана, как он поднялся, бросив презрительный взгляд:

— Обучены.

— Так славно! Пойдём, у парадной лестницы и сразимся. Пущай холопы да гридни поглядят.

***

Стережей примерялся к мечу, что ему дал гридень, ссылаясь на то, что аловодская сталь толще и крепче и клинок Драгана расколется при первом же ударе. Спорить не стал, хотя в своём мече был уверен.

Несколько раз полоснув воздух, приметил, как ладно лежит в руке, да немного тяжеловат.