Стережеи. Тропами Кривды и Правды

Вставали с рассветом, а на постой останавливались ещё засветло. Вересея ничего не спрашивала, а самому лезть с расспросами казалось глупо. Да и к чему, коли совместный путь недолог, а после встретиться не суждено? Пусть они и служат одному делу, да из разных миров, таких близких, но таких недосягаемых. Только больнее будет расставаться.

Но кое-что узнать всё-таки хотел. Видать, потому невольно разглядывал Вересею из-под опущенных ресниц.

— Скажи… — начал он неуверенно, — а как ты ложь различаешь? Сколько на тебя не смотрю, а ни разу не видел, чтоб ты глаза открывала.

Вересея повернулась, обнажив в свете костра лукавую улыбку.

— Я уж думала, и не спросишь. Что, приглянулась тебе, раз глаз с меня не сводишь?

Драган закатил глаза, отворачиваясь.

— Не хочешь — не говори.

— Да чего ты, как девка? — она легонько толкнула его в бок. Обернувшись, Драган увидел, как румянец сполз с девичьего лица. Вересея вздохнула. — Ерсея запечатывает нам очи. И кривду видим сквозь веки.

— И глаза открыть не можешь?

Вересея покачала головой, сдвинув повязку на лоб.

— Сама не могу, а кто другой — запросто.

И придвинулась ближе, подставляя лицо. На мгновение Драган растерялся, неуклюже поднялся на локоть. Волнение сковало заледеневшие пальцы. Сглотнув, он невесомо коснулся ресниц, потянул исполосованное веко наверх…

И отдёрнул руку, едва удержав в горле просыпающийся крик. У Вересеи не было зеницы.

А она, когда слуха коснулся испуг, навалилась на Драгана и расхохоталась, да так, что сонные птицы в кронах встрепенулись, закружили над головами.

— Ой, не могу! Дети не пужаются, а ты-то, лоб такой, чуть не завизжал!

Замотав ногами и чуть не сунув пятки в костёр, Вересея утирала вдруг набежавшие слёзы. Всё бы отдала, лишь бы не только услышать, но и увидеть, каким сделалось в тот миг его лицо.

Поморщившись, явно не приняв хохму сестры-стережеи, Драган призадумался, что если она не угомонится, то, может, её лесавка утащит? Тогда и перед Радошем оправдываться не за что будет — сама виновата.

Ещё чуть завывая от накатившего смеха, Вересея шмыгнула носом, посерев лицом. Неужели успокоилась?

— Я редко бываю в Гоствице, — ни с того ни с сего начала она, — чаще на севере или у края Кравении.