Стережеи. Тропами Кривды и Правды

Так значит, в этом она соврала? Не за одёжкой ходила?

— Я ещё монет увидела, — Вересея поднялась, отряхивая кафтан. — С десяток. У разных купцов по одной-две.

Подняв редяки, Драган снова их уронил, просияв от удивления и невольно улыбнувшись. Прав был Радош, до чего хваткая девка! Дело своё знает.

— Что думаешь?

— Два редяка — пустяк, но почти дюжина среди тех, что я увидела… Кто-то чеканит погань. Намеренно.

Пальцы дрогнули, крепче сжимая монеты. Не ошибся.

— Одного только не пойму, — Вересея присела на лавку и принялась распускать косу.

— Редяк — не златые и не медные. Серебряные, средние. И оттого больше остальных в ходу здесь, в Аловодье. Для торгов с Кравенией и Рамонией берут ирвень или вяток — они с золотом. Ежели бы я портила монеты, то сразу златые, от серебра толку мало. Так по что портят редяки?

Смолчав, Драган в раздумьях понурил голову. На удивление, она была права. Дело казалось всё более странным и запутанным, как распустившийся клубок. И не найти среди тугих узлов, перепутанных сплетений одной-единственной нужной ниточки, что привела бы их к правде.

И искать её сил уже нет.

Губу защипало, веки незаметно отяжелели пуще прежнего.

— Можешь выйти? Я переоденусь, — Вересея вытянулась и зевнула в кулак. — Спать будем. Не изводи себе голову, утро вечера мудренее, завтра решим, как быть.

Не понимая, отчего Вересея сегодня уже в какой раз оказывается права, Драган кивнул и поплёлся к двери.

И, неожиданно застыв, украдкой обернулся. Распущенная коса волнами струилась до колен.

Сейчас или никогда.

Сказать или струсить.

Сжав кулаки, он шумно вдохнул:

— Прости. За всё прости. Я не со зла… вернее, со зла, но… — путаясь в словах и боясь наговорить лишнего, он быстро пролепетал. — Ты не виновата. Ни в чём не виновата.

Вересея повернулась, удивлённо вскинув брови и прижав рубаху к груди. Не ожидала.

— И ты прости. Я правда не хотела тебе помешать.

У обоих с сердец свалился валун.

***

Пепел лучины искрящими огоньками упал в воду. Запутавшись в лохмах и мерно, тихо дыша, Вересея спала, свернувшись калачиком у края.

Пришлось снова подбивать под тюфяк бугорок.

И если её сон был настолько крепким, что она не слышала шагов и скрипа, то Драгану, судорожно бродившему по светёлке, не спалось.

Лучина потухла. Дивясь, как быстро они прогорают, стережей взял следующую щепку. Или это время так быстро бежит?

Обжегшись о тлеющий уголёк, Драган прижал палец ко рту и ещё сильнее скуксился, покосившись на стережею. Не скоро разбитая губа заживёт.