Роман в пустоши

Но в конфликт неожиданно для всех вмешался Орден Светлячка и навёл порядок. Справедливость восторжествовала, князёк ни с чем отправился восвояси, хотя кое-кто утверждает, что он всё-таки обогатился на этом предприятии. Наёмников кого перебили, а кого в карьер. Но многие сбежали, к сожалению. А так как вокруг каждого из Вольных городов вертелась не одна банда, а Орден взялся разогнать всех, бежало из долин много разного сброда.

— А почему именно сюда, а не на север от Вольных городов, например? Или в тот же нижний Тайссери?

— Так потому что Орден весьма силён и там и там.

Эти люди бегут именно от него, поэтому оказываются в тех местах, где нет рыцарей-светлячков.

— Дарл, а почему, — я всё-таки решилась вмешаться в разговор о совершенно непонятных мне событиях, — почему захват города — это преступление и богохульство?

Даже в темноте я почувствовала на себе его полный возмущения взгляд. Что же такого я сморозила?

— Да это же сам Иссен!

Я молчала. Спрошу ещё что-нибудь — ещё глупее покажусь.

— Иссен — древнейший город нашего мира! Это сердце Вольных городов и родина всех мальвар.

Он очень небольшой, но история его уходит так далеко в глубь времён, что никто не знает времени его основания. И за всё это время никто никогда не посмел его захватить! Не потому что не могли, а потому что боялись гнева богов.

Дарл замолчал. Видимо, его действительно ранила эта история.

— И теперь у нас есть шанс встретить этих шакалов. Я думаю, Нодья, мы не зря взяли с собой много оружия.

Я ничего не ответила.

А совсем скоро мы разошлись спать.

Точнее, кто спать, а кто вертеться с боку на бок до рассвета.

[1] Тимин — жестколистный кустарник, растущий в пустоши; его листья, будучи подвергнуты тепловой обработке, обладают сильным тонизирующим действием. Вызывают привыкание.

Глава 3

Добрую половину моего завтрака составили листья тимина, без которого я существовала с трудом. Бодрящие его свойства помогали мне не быть тухлым окороком. И многие дни я держалась только на них. К сожалению, Старик был прав — с каждым походом я сплю всё меньше.

Отцовская половина крови тянет меня вниз, к подножию, в то время как сердце моё болит и кровоточит при одной мысли об этом.

Сегодня, на второй день нашего похода, мы вступали в настоящую дикую пустошь — другой мир, со своими законами и беззаконием. Только здесь можно было по-настоящему жить и легко — проще, чем сделать вдох — умереть.

Я не преминула сообщить об этом мальварам, бодро шагающим вниз от красного дома отшельника.