Затмение

Больше всего его внимание обращали на себя ее руки, которые были совершенно не такими, как у дам, с которыми доводилось танцевать на балах. Вместо мягкой руки с аккуратным маникюром, здороваясь с подругой, он всегда ощущал грубую, шероховатую ладонь с короткими ногтями, под которыми вечно была забита грязь из-за работы в поле, на пастбище или из-за бесконечных тренировок на полигоне. Это не вызывало у него отторжения, лишь немного удивляло, и то только первое время со дня их знакомства.

Долгое время Артур думал, что Адриана и ее семья сами хотят помогать крестьянам, что сами выбирают жизнь этаких варваров, что это их культура, их наследие.

Однако когда он вскользь упомянул об этом в разговоре с Рударом, нынешним главой клана и отцом подруги, тот ему возразил.

— Север так суров не потому, что мы этого хотим, мальчик. Мы не выбираем жить, как дикари, мы выживаем. Выживаем так, как умеем лучше всего.

Артур снова вздохнул.

— Ну, я же правильно ответил на вопрос?

— Да, господин, — Бэйнард уже наполнял кубок вином.

— Вот, выпейте. Мужайтесь перед встречей с отцом. Чувствую, разговор будет тяжелым.

Артур залпом осушил кубок и со звоном опустил его на край купели, затем взял бутыль и стал пристально ее разглядывать. Разум был все еще чист и прекрасно прочитал надпись на бутыли: Клубничное вино братьев Адамано, Санстолл, 1397 год. Артур также усмехнулся милой детали в виде выплавленной из стекла клубники.

— Надо выпить еще, — он наполнил кубок и отдал его советнику.

— А как же вы, господин?

Бэйнард ахнул, когда понял, что Артур уже поглощает содержимое бутылки прямо из горла.

Он остановился только тогда, когда полностью опустошил сосуд.

— Вот теперь я готов увидеться с отцом.

Глава 4. Долг (2)

Артур в очередной раз за сегодняшний день поднимался по винтовой лестнице, от которой беспощадно кружилась голова. Но на этот раз он был настроен решительно, а потому быстрым шагом преодолел препятствие и ступил в восточную часть дворца, на этаж с пыльными, полуразрушенными комнатами, с проходами, что все, кроме одного, были заколочены.

Единственная дверь, через которую можно пройти — та, в конце коридора, что вела в кабинет отца. Артур направился туда, но остановился, когда услышал приближающиеся с нижнего этажа тяжелые шаги.

«Отец разве сейчас ждет еще кого-то, кроме меня?».

Юноша, которого застали врасплох, не придумал ничего лучше, кроме как нырнуть между заколачивающих проход в одну из комнат досок.