Серебряный змей

Свободного времени практически не было, но тем реже я думала о прошлом.

Дом встретил меня тишиной. Даже из комнаты напротив не доносилось ни звука. Видимо, девушки отправились на поиски приключений и будущих мужей. Их дело.

У меня уже ныли плечи. Я проклинала собственную глупость и стремление быть лучшей во всем.

– Я Тия-Ткатль, – услышала, едва открыла дверь. – А ты?

Блеснувшие подобно углям в темноте глаза напугали меня. Мгновение спустя, когда соседка зажгла свечу, я уже сомневалась, что видела их.

– Я Леа.

– Леа? – переспросила она, по-птичьи склонив голову на бок. – Я видеть другое. Тебе решать.

Тия-Ткатль плохо говорила на гиллеани, местном языке, часто использовала незнакомые слова, но общий смысл сказанного был понятен.

Она училась воинскому искусству, чтобы стать достойной своего возлюбленного. Не он требовал от нее таких жертв. Это было желание девушки, странное, я бы сказала, желание, но не мне ее судить.

Тия рассказывала о семье, хотя я не спрашивала ее, о том, как в Р-Кат-На установился мир с появлением нового вождя.

– Мудрый вождь, – согласилась, чтобы хоть что-то сказать. – Он победил в поединке?

– Война, – ответила Тия. – Отец, брат, много уйти к предкам. Теперь мир.

Сказанное, если я верно поняла, не укладывалось в голове. Родные девушки погибли, защищая свою землю от захватчиков, а она едва не молилась на них.

Я расспросила ее, желая узнать подробности. В ответ слышала только пожелания долгих лет жизни великому вождю Дауру.

– Ты говоришь об императоре? – я, видимо, ослышалась. Какое ему дело до неизвестных островов? С другой стороны, только подданные императора могли учиться в Академии. – Он убил твоих родных?

– Они убивать друг друга, если не он. Теперь мир, – упрямо повторила она. – Мы ценить мир, беречь мир. Ты – нет.

– Ты ничего не знаешь обо мне! – крикнула разозлившись. – Я тоже не хотела такой жизни, но мне не оставили выбора.

– Духи знать и говорить со мной.

Я не желала больше слушать ее. Выскочила на улицу без плаща и поспешила в трапезную. Есть вещи, которые нельзя простить. Необразованная островитянка вряд ли поймет.

За ужином ко мне вновь присоединился Диого. Девушка, подсыпавшая мне глины, проводила его таким несчастным взглядом, что я почти пожалела ее.