Серебряный змей

Как глупо! Как странно!

У дверей покоев Шайнара остановилась. Взмахом руки отпустила девушек, что вышли навстречу, повернулась ко мне. Она была красива, хотя годы уже наложили отпечаток, добавив морщинок.

– Ты греешь его постель? – спросила королева.

Она и правда переживала, иначе не решилась бы задать столь откровенный вопрос. Я могла бы соврать, но новый враг в лице отвергнутой женщины был мне не нужен.

– Нет, – ответила, глядя ей в глаза. – Я служу императору.

– Одно другому не мешает, – перебила меня Шайнара.

– Хотя… Зачем Ашш-Мину безродная стражница, когда лучшие женщины империи предлагают ему свою любовь. Значит, не о тебе он говорил накануне.

Она скрылась за дверью. Я осталась одна. Моя бессмысленная, безумная радость угасла, будто в костер плеснули ледяной воды. Вместо уютного тепла остался только ядовитый дым.

***

Я понимала, что не имела права даже думать о нем. Это все привычка, от которой пришло время избавляться. Нельзя жить иллюзиями. Чем раньше я смирюсь с этим, тем легче будет уйти.

Потому не думала об Ашш-Мине утром, когда возвращалась с обхода, не думала днем, во время тренировок, и, конечно, не думала вечером.

Ночью я проникла в архив. Воспользовавшись временем перед рассветом, тогда тяжелее всего бодрствовать. Открыла дверь, впервые оказавшись в одном из самых недоступных мест дворца. Десять стеллажей тянулись вдоль всей комнаты. Можно потратить недели и ничего не найти, но приверженность императора к порядку сыграла мне на руку: все полки были пронумерованы по годам, документы разложены по алфавиту.

Я начала с даты смерти мамы, потом посмотрела дела несколькими годами ранее, но не нашла ни одного упоминания рода ле-Бер или ле-Фрего, моего деда. Попытки обнаружить зацепки, просматривая дела в обратном порядке, тоже не увенчались успехом. Я видела приказы об аресте кузенов, обвинительный приговор против Эдмондо и только. Имена родителей упоминались лишь однажды, в связи с кончиной моей матери после продолжительной болезни. Ниже была сделана приписка о смерти отца.

Наконец, нашла запись о себе: "Ввиду сильных увечий, полученных при падении с большой высоты, опознать Арселию ле-Бер не представляется возможным. Личность подтверждена словами ближайшей родственницы Розалии ле-Реди.".

Описание было слишком подробным, чтобы дочитать его до конца. Сильнее всего меня поразило упоминание нерожденного ребенка. Значит, Роза была беременна, но даже это не остановило тетку. Ей не нужны были бастарды.