Тайна перламутрового дракона

– Хочу знать, почему тебе так больно, – сокрушенно ответила она. – Если бы Хедин был тебе безразличен, ты бы не переживала столь сильно из-за своего отказа. Но если он действительно тебе дорог, разве не стоит простить ему эту глупость с прилюдным предложением и поговорить по душам? А вдруг вы просто не поняли друг друга?

Ана сжалась, и Ариане показалось, что она снова борется с собой. Значит, не удалось ей убедить дочь, что она всегда будет на ее стороне. Конечно, Ана имела право на такое решение. Но Ариана будет пытаться снова и снова.

– Тут нечего понимать! – отрезала Ана, подтвердив было ее горькие мысли. Однако тут же опровергла их. – Это Хед, мам! У него язык как помело! И не только язык! Он утром одной предложение делает, а вечером другую в постель укладывает! Не волнуйся за его самолюбие: он нашел способ его утешить! А чувствами там и не пахло!

– Ты уверена? – расстроенно спросила Ариана. Дочь обрисовала картину вполне четко, чтобы понять, о чем речь, но Ариане хотелось надеяться, что Ана просто заблуждалась.

– Абсолютно! – забила последний гвоздь Ана. – Они с братом в одном доме живут, а Эдрик не стал бы мне лгать!

Ариана вздохнула. Неужели она ошиблась? Судила о Хедине по его родителям, а тот оказался совсем другим? Впрочем, если в нем дедова кровь говорила, то удивляться не стоило. А стоило только порадоваться, что Ана раскусила его раньше нее и не сломала свою жизнь в угоду всеобщему мнению.

Ариана сжала руки, не позволяя дочери снова отдалиться. Она ведь и подумать не могла, что у нее такие горести. Привыкла, что Ана сама со своими проблемами справляется, но как тут справишься, когда она с предательством столкнулась? Только бы Ана поверила, что не одна на этом свете. Что у нее есть семья и что она всегда ее поддержит.

– Дай время, зайка, – Ариана качнула головой, давя непрошеные слезы: если ей так больно за дочь, каково же Ане сейчас приходится? Ариана помнила те страшные дни, когда была уверена в равнодушии Лила, но она-то сама его придумала.

– ...мама – лучшая на свете! – Ана попыталась было улыбнуться, но тут же зажмурилась, спрятала снова мокрые щеки. Ариана склонила голову, укрывая дочь от беды.

– Я очень тебя люблю! – только и сказала она. И Ана расслабилась.