Ковен Ядовитых Жал. Часть II. Камни и Кости

К тому же, после случившегося Кесария вычеркнула Бальзамо из своей жизни.

Разговор берет паузу, пока Кассандра пьет воду, утоляя жажду после бурного приступа, и стирает выступившие на кончики ресниц слезы. Киссия чувствует себя опустошенной этим разговором, но не шокированной. В ее воображении, разыгравшемся не на шутку за три месяца одиночества, судьбоносное проклятье виделось чем-то гораздо более... темным и необъяснимым.

Обретя словесную форму, оно стало просто очередным заклятьем. Заклятьем, пророчащим ее смерть.

— Время позднее, а мы не закончили картотеку. Продолжай с той колбы, на которой мы остановились, — говорит наконец Кассандра, кидая задумчивый, но совершенно не сонливый взгляд на часы, отбивающие полночь, — Кажется, это был Ассирийский краснохвостый.

Так она дает понять, что время серьезных разговоров прошло, избегая в этот раз свою излюбленную фразу: «Этот разговор окончен».

Что же, Киссии понравились изменения.

Они сидели еще час, разбирая оставшиеся колбы из корзины и распределяя по двум другим, перемежая работу ленивыми, ничего не значащими репликами.

Бабушка пообещала поискать учителя для Тимофея, а Киссия, вспомнив про сообщения от Рената и Есении, ни на что не надеясь, поинтересовалась, значит ли все происходящее, что она пропустит начало учебного года и не сможет продолжить обучение в институте.

Кассандра ответила: «Скорее всего», и на этом тема исчерпала саму себя.

Окончив работу, бабушка пригласила Киссию на ужин, но та, глянув на уходящие далеко за полночь стрелки часов, отказалась, ссылаясь на сонливость.

Она видела, что этот вечер принес Кассандре усталость, и не желала стать причиной еще больших неудобств для бабушки.

Уже проходя через наколдованный портал, девушка бросила последний взгляд на кабинет и задержала его на ровных стопках документов, разложенных на массивном столе. В ее голове возник вопрос, который она обязана была задать бабушке, хотя бы для собственного успокоения.

— Аркан должен был забрать с твоего стола пачку писем, чтобы написать на них ответы? — спросила Киссия, понижая голос.

Кассандра проследила за взглядом внучки, и фыркнула.

— А чем же, по-твоему, он тут занимается?

Ее вопрос был насмешливым. Киссия почувствовала, как с нее спал очередной тяжкий груз, и одновременно с ним появился легкий налет вины, который она тут же с нажимом счистила, используя вместо щетки здравый смысл.

Никто не может обвинять ее в недоверии к окружающим после того, что случилось.