Ковен Ядовитых Жал. Часть II. Камни и Кости

Все, что касалось этой пещеры, можно охарактеризовать этим словом. Стремно. Зар раньше никогда такого не видел, хотя за последние пару лет узнал столько нового о себе и о мире, в котором живет, что впору писать новый учебник природоведения.

«Я и окружающий мир. Автор: гуль, мечтающий сожрать вашу магию, детки».

Зар поперхнулся воздухом, засмеявшись. Нервно и с понимаем абсурдности происходящего.

Бальзамо, глядя на него из-под слипшейся в макароны белой челки, хрипя не восстановившимися связками, веселья не разделял.

Его взгляд оставался таким же мутным, как и вода в озере. Возможно, он еще не до конца пришел в себя, решил Зар, и ему нужна какая-то медицинская помощь.

Только вот гуль не умеет ее оказывать.

— Позвать Сибиллу? — предлогает, продолжая со стороны наблюдать за попытками Кадуцеуса восстановить дыхание. Нужен только один кивок, и Зар тут же побежит в сторону учебного корпуса.

Но Бальзамо поднимает руку, останавливая, и гуль замирает.

— Нет, — качает головой колдун, уже громче.

Жуткие хрипы исчезли из его речи, но не до конца. Он поднялся на локтях, в последний раз натужно кашляя, и сел, прислоняясь спиной к каменной стене. Зар сделал то же самое с другой стороны пещеры.

Они сидели в хриплой тишине, в которой слышно только неустановившееся дыхание изобретателя-колдуна и бульканье воды в озере. Зар вспомнил вопрос и решил дать на него ответ.

— От пещеры за километр тянет магией. Но не совсем твоей, — сказал Зар, разглядывая стены с наслоившимся на них мхом и круглую дыру в потолке, в которую почти не просвечивало солнце.

И зачем она здесь тогда? — Той мерзкой Тьмой.

Бальзамо Кадуцеус, окончательно пришедший в себя, озадачено смотрит на гуля.

— Мерзкой? — спросил он, склонив голову набок. К привычке молодого монстра говорить сбивчиво и перескакивать с мысли на мысль привыкаешь, но необходимость постоянно уточнять, что хотел сказать Зар — досаждает.

Утерев мокрые, измазанные в липкой пещерной грязи руки о штанины, брюнет призадумался. Его лицо на мгновение стало очень озадаченным.

— Да, такой, знаешь, — медленно проговаривает Зар, сжимая и разжимая пальцы, словно проверяя их работоспособность — потянул кисть, пока вытаскивал его из озера? — Тяжелой и неприятной. Ты бы понял, если бы относился к магии по-нашему — как к еде. Твоя сила и эта, — Зар обвел взглядом пещеру, поднимая руку и чертя ею ленивый круг, — Отвратная пища. Она нам... не по зубам. Типа, не переваривается. Организм не принимает.