Спасти царевну

В поле зрения оказалась кружка воды, за которую царевна поспешно ухватилась, не задумываясь, откуда та взялась в ее каюте.

Ей опять снилась какая-то ересь: словно она упрашивала тень Императора Востока показать ей откуда берутся дети… Еще и с поцелуями к нему приставала!

Милада помотала головой, словно вытряхивая оттуда ненужные воспоминания. От одной только мысли о чем-то подобном, ей становилось нестерпимо жарко под тонким одеялом.

Было самое время запретить себе даже думать об этом, но Милада, не маленькая уже девочка, понимала, что есть только один способ прекратить сновидения: пойти и наяву попросить Киро показать все, что только придет в голову.

Вот только у нее никогда не хватит смелости провернуть подобное.

Царевна решительно откинула одеяло — пора бы привести себя в порядок и подняться на палубу.

Была одна вещь, которая все же смущала Миладу: она никак не могла вспомнить, как оказать в своей каюте. День вчерашний обрывался на душевных посиделках, где они с коком «правильно» пили ром на камбузе.

Ужас какой-то!

Потом пришел еще кто-то, вроде бы звать ее к капитану, а затем…

Гордая островная царевна надралась, как портовый грузчик. Её маменька пришла бы в ужас, увидь она дочь в подобном состоянии.

Милада хмыкнула, но тут же посерьезнела. Киро, на родине которого превыше всего ценится покорность и скромность, не мог одобрительно отнестись к подобной выходке. Жар смущения опалил щеки царевны, она невольно оглянулась на кровать, словно та была ее единственным убежищем.

Отсиживаться в каюте бесполезно. Ничего особенного не произошло. Ну выпила она немного, нужно просто сделать вид, что вчерашнее не имеет к ней никакого отношения. В конце концов, команда корабля достаточно воспитана, чтобы не поставить ее в неловкое положение.

***

— Утро доброе! — Великий князь, напрочь позабывший про то, что он Великий, вломился в кают-компанию, буксируя за собой упирающегося боцмана. Маркиз вошел следом и аккуратно прикрыл дверь.

Не отрываясь от завтрака, Киро смерил их хмурым взглядом.

— Как тебе спалось? — с невинным видом поинтересовался Борис.

Боцман предпринял очередную попытку к бегству, но безуспешно. Интриганы, едва достававшие ему до плеча, держали мертвой хваткой. Убедившись, что сбежать не удастся, Палач виновато взглянул на своего капитана. Он всегда чувствовал себя мучительно неловко, когда дело доходило до каких-то сложных чувств.