Спасти царевну

Дверь пришлось открывать ногой, и, судя по глухому стуку, зрители не торопились расходиться. Ну ничего, по синяку под глазом легко будет определить, кто на судне самый любознательный!

И на этот раз картошкой ему не отделаться…

Киро донес хихикающую царевну до её каюты и аккуратно сгрузил на кровать.

— Вам пора спать.

— Но…

— Спать!

Царевна послушно сложила руки под щечку.

Тень успел сделать пару шагов к двери, когда Милада вдруг произнесла:

— Вы ведь останетесь? Никуда не уйдёте? — речь ее звучала на удивление внятно.

Киро замер.

Неужели Ее Высочество все время притворялась? Долгое знакомство с Елисеем приучило тень ничему не удивляться, но…

— Мне страшно одной. Я оставляю на ночь гореть лампу. Сие весьма расточительно, но проснуться в абсолютной тьме, не понимая где я… Корона возместит Вам ущерб… Ежели я вообще ее когда-нибудь надену… — сонно пробормотала Милада, развеяв его опасения.

Не говоря ни слова, тень вернулся к кровати. Он осторожно присел на край, сгреб царевну в охапку и прижал к груди прямо вместе с одеялом, чувствуя, как она довольно возится в импровизированном коконе, устраиваясь удобнее.

В конце концов, что в этом такого? Он ведь всегда успеет уйти, еще до того, как Ее Высочество проснется.

Глава 12. Упреждающий удар

«… Долгие годы шел он дорогой воина, и золотая монета не покидала его груди. Даже в самые тяжёлые времена не продал Ма Ру свой талисман, единственное напоминание о том, что ему не почудилось и прекраснейшая из принцесс Востока действительно позволила ему, никчемному юнцу, увидеть свое лицо.

Испытания закалили не только тело, но и душу Ма Ру. Без страха вступал он в бой, и отчаявшиеся воины шли за ним, обретая новую надежду. Отвага и честь быстро поднимали его в звании, молодого военачальника отметил сам Император, назвав его вслед за восхищенной толпой Золотым Драконом Империи Востока…»

Милада проснулась поздно и долго лежала с закрытыми глазами, оттягивая мгновение, когда придется вставать и куда-то идти.

За дверью каюты уже давно кипела жизнь, а царевне хотелось лишь перевернуться на другой бок и накрыть гудящую как колокол голову подушкой. Вспомнив о том, что утром полагается еще и завтракать, Милада с ужасом подумала, что есть она захочет не раньше следующей жизни. Никогда еще Ее Высочество, царевна Милада, не страдала от похмелья, и новый опыт ей решительно не нравился.

— Больше никакого рома, — хрипло пробормотала она, с трудом открывая глаза.