Спасти царевну

Маркиз приподнял бровь, боцман уронил вилку, а Борис, которому и предназначался неожиданный вопрос капитана, неубедительно попытался спрятать смех за кашлем.

— О, Боги, Елисей был прав. Кто бы мог подумать, — князю мучительно хотелось наплевать на правила приличия и вытереть слезы рукавом. — Кажется, до сегодняшнего дня тебе ничуть не мешало отсутствие подобных знаний…

— Я тень, — Киро пожал плечами, подчеркнуто сохраняя невозмутимость. — Мне не обязательно быть обходительным. В коротких незначительных интрижках от меня ждали совсем не этого.

Мужчины переглянулись. Капитан «Александры» откровенничал подобным образом едва ли не впервые в жизни.

— Любопытство привело к грехопадению первую женщину, остальные охотно следуют по ее стопам, — иронично заметил Борис.

— Я спрашиваю, как принято демонстрировать истинную привязанность, — терпеливо повторил Киро. — Как вы поступаете, ежели стремитесь заслужить расположение благородной дамы, не пересекая границ дозволенного в приличном обществе?

— Цветы, — вдруг прогудел боцман.

Удивленные взгляды сместились в его сторону.

— Любовное послание? — с улыбкой предположил Маркиз, перехватывая эстафету.

— Вы насмехаетесь? — тень выразительно скривился. — Я вам кто, гимназист с тощим кошельком и тетрадкой стихов, трепетно прижатой к груди?

— Ты всего лишь состоятельный принц, который не хочет жениться, — фраза еще не успела отзвучать до конца, как в кают-компании уже ощутимо повеяло холодком.

— Пока ты трясешься над своими тайнами, она догадается сама. Не лучше ли будет сказать правду?

— И кого же мне благодарить за проницательность царевны? — Киро обвел уничижительным взглядом присутствующих и резко поднялся из-за стола. Он услышал достаточно, чтобы подтвердились худшие его опасения.

Болтливые заговорщики пристыженно молчали.

Сдерживая рвущееся наружу раздражение, тень прошелся по каюте, провожаемый задумчивыми взглядами.

— Мне… нравится царевна, сие правда.

Со звоном заскакала по полу очередная вилка. Боцман чертыхнулся и полез за третьей.

— Скажи ей, кто я, и от той раскованности, что только украшает царевну, не останется и следа. Вы и так уже успели напеть ей про Золотого Дракона, нарушив первое правило своего же корабля.