Спасти царевну

— Скажите, а Вас не задевает? — Милада не знала, как выразить посетившую ее мысль. — Вы… князь, а болтаетесь невесть где, как какой-то посыльный, просто потому, что того хочет Ваш кузен? Вы не чувствуете себя… ущемленным?

Царевна почти сразу пожалела о заданном вопросе, но Борис и не думал обидеться.

— Царская чета позаботилась обо мне тогда, когда моей собственной семье было глубоко безразлично, что со мной станется. Цесаревич обеспечил меня состоянием — я в неоплатном долгу перед ним. А что касается Елисея… С того самого момента, когда во время мятежа он сел в экипаж и притворился мной, у нас словно бы одна жизнь на двоих.

— Простите мне мою бестактность…

— Не думаю, что Вам есть за что просить прощения. Нам с Вами, Ваше Высочество, уже давно стоило… познакомиться.

Царевна слабо улыбнулась и, повинуясь внезапному порыву, протянула руку.

— Милада, царевна Островов.

— Борис, милостью цесаревича — Великий князь Обломский, счастлив быть представленным Вам, Ваше Высочество, — он почтительно коснулся губами ее руки.

Киро притворил дверь так же неслышно, как и открыл до этого. Он услышал достаточно, чтобы сделать некоторые выводы относительно внезапной разговорчивости Бориса.

Вне всякого сомнения, князь выступает в роли престарелой дуэньи и вместо того, чтобы следить за непорочностью наследницы, охотно засвидетельствует, что свершилось непоправимое, ежели Ки Ран забудется в обществе прекрасной царевны настолько, что переступит черту.

Случись так, что Елисей из своего кармана заплатил разбойникам, чтобы оставить царевну в лесу одну, наедине с мужчиной, тень бы не удивился. В конце концов, он хорошо знает своего побратима, и как далеко тот может зайти.

О, Боги, не намереваются же они в самом деле принудить его женится на Миладе?!

В существовании заговора Киро уже не сомневался.

Глава 10. Дракон на алом фоне

« — Гуандао? Гуадао… Гуань Дао!»

Первые шаги Арины Семеновны,

в изучении имперского наречия…

— Как у Вас принято ухаживать за женщиной? — как бы между делом поинтересовался Киро, беря чашку.

В кают-компании «Александры», расслабленно и по-семейному встречающей новый день, повисло удивленное молчание.