Спасти царевну

Случайно вытащить его с того света было несказанной удачей для Елисея, жизнь которого постоянно находилась под угрозой.

— Путь между тенью, лицо которого напоминало застывшую маску, а поведение — куклу у которой оборвали веревочки, и тем Киро, что встретили уже Вы, был неблизким. Не думаю, что у кого-либо кроме Елисея хватило бы задора и элементарного упрямства пробиться сквозь обреченность и безразличие, окружавшие разум нашего нового друга. Ни единого мига мой кузен не относился к тени, как к слуге, которым тот пытался притворяться, и Киро стал ему куда больше чем другом.

Борис невозмутимо отодвинул чашку с давно уже остывшим чаем и налил себе еще одну.

— А в один прекрасный день наш Киро отрезал косу, прическа у него была всем на зависть, надел нечто похожее на то, что носят цивилизованные люди, и предложил Елисею разнести к такой-то матери каземат короля Заморского.

— Погодите! При чем здесь каземат? — недоуменно произнесла Милада.

Борис лучезарно улыбнулся

— Что бы там ни говорил младший софийский царевич, он всегда любил своего старшего брата.

Даже в те времена, когда они не сильно ладили. Узнав о том, что король Заморский вынуждает цесаревича женится на одной из своих дочерей (сам Елисей ко двору был представлен и с «заманчивым» предложением знаком лично), мой кузен воспылал праведным негодованием. Он немного подумал и решил организовать злокозненному монарху ряд локальных катастроф, чтобы несколько отвлечь того от матримониальных планов. Мы партизанили в Королевстве несколько лет, но история с казематом стала самой… запоминающейся.

— И кому же она так сильно врезалась в память? Королю Заморскому или вам самим?

Борис усмехнулся, оценив точность легкой насмешки.

— Всем, Ваше Высочество. Нам пришлось снести каземат практически до основания, ведь никто не должен был заподозрить, что сие дело рук монаршей особы другого государства.

— Ну, конечно же, — хмыкнула Милада.

— Тогда-то мы и узнали, что у нашего друга Киро, оказывается, есть и корабль с командой, и состоятельные родственники, готовые оплатить любую его блажь.

Впрочем, мы до сих пор не знаем, что довело тень до состояния, в котором он попал к нам.

Повисло молчание. И царевне, и Великому князю было, о чем подумать.

— Вы ведь напишете Елисею о нашем разговоре? – наконец спросила Милада.

— Ну, разумеется, — усмехнулся Борис.

— Вы поэтому плывете с нами? Чтобы царевич был в курсе последних новостей?

Великий князь снова улыбнулся, подтверждая очевидное.