Спасти царевну

Зайти в нее на судне приличных размеров можно только во время прилива, местные рыбаки показали, когда…

— Я бы даже сказал, на судне неприличных размеров, — насмешливо перебил Киро.

— Такой большой корабль как Ваш не так-то просто спрятать, — согласился Борис, обеспокоенно поглядывая на тень, как бы случайно коснувшегося рукой раненого бока.

Киро поймал взгляд князя и буквально заставил себя выпрямиться.

— Ну а сия посудина тебе зачем? — уточнил он.

— А чего добру пропадать? Парни подлатают, будет как новый, а рыбаки себе другой купят… им там на целую флотилию хватит, — обезоруживающе улыбнулся Маркиз.

— Маскировка? Слишком уж ты у нас хозяйственный… для дворянина, — продолжил шутливую беседу Киро.

Гребцы вовсю ухмылялись, прислушиваясь к разговору.

— Годы лишений приучают к бережливости, — тонко заметил Маркиз, переводя взгляд на царевну. — Однако, Ее Высочество скучает. Мы ведем себя неподобающе, господа.

Милада позволила себе улыбку. Она уже слабо представляла, что вокруг происходит, но из последних сил старалась сдержать недовольство.

— Капитан судна встретит нас на борту? — полюбопытствовала царевна, чтобы хоть как-то поддержать беседу.

— Наш капитан? — поднял бровь старший помощник. — Судном владеет Ки Ран из семьи Тан, Ваше Высочество.

— Кто…? — нахмурилась царевна.

— Он! — мужчина обреченно переглянулся с Великим князем и изящным жестом указал на тень Императора Востока.

В то же самое мгновение из-за скал появился корабль — и Милада снова потеряла дар речи…

…в третий раз за этот длинный день.

Как царевна приморской державы, она способна была оценить оснастку судна, будь то торговый или военный корабль. Она ожидала увидеть бриг или джонку, старую и неряшливую, начавшую покорять моря задолго до рождения самой царевны. Подобные корабли можно было встретить и у торговцев, и у пиратов. Впрочем, последние, плавали на всем, что способно было держаться на воде и развивало приличную скорость при попутном ветре.

— …?! — Милада заворожено смотрела на величественную громаду белых парусов и высокие борта, неторопливо выплывающие из бухты. Трехмачтовый фрегат, достойный стать флагманом заморского королевского флота, смотрелся бы в любом порту Софийского царствия, как лебедь в утиной стае. Медь горела на солнце, ветер трепал стяги, а на носу фрегата распростерла руки женщина, застывшая по воле неизвестного мастера в вечном наслаждении полетом.