Спасти царевну

Лицо статуи было сотворено столь совершенно, что эмоции читались на нем, как на живом.

— Должно быть, Вы его украли… — пораженно произнесла Милада, не в силах оторвать взгляда от сказочного корабля. — … иначе и быть не может…

— По правде говоря, мне его отец подарил, — возразил Киро, с улыбкой поглядывая на замерших в немом изумлении мужчин. Даже гребцы сбились с ритма, вопросительно глядя, на своего капитана. — Вы мне не верите?

— Верю, что подарил. Но сперва, сам украл.

— Скорее реквизировал. Мой отец имеет право брать все, что захочет, — с иронией, понятной ему одному, сообщил тень.

— То есть, он просто грабит, — отрезала Милада.

— Нууу, официально сие называется несколько по-иному, но… по сути Вы правы, — вместо того, чтобы оскорбиться, тень откровенно насмехался над ней, словно знал нечто такое, что царевне было не ведомо.

Все прочие, понимающие деликатность ситуации, старательно смотрели в сторону, делая вид, что их и вовсе здесь нет. Поддержать беседу на столь щекотливую тему никто не стремился.

— Сие «Александра». Корабль принадлежал моему отцу, а теперь он мой, все законно.

— «Александра»? Звучит весьма знакомо. Где я уже могла слышать… — Милада призадумалась. — В честь кого названо судно? Так могут звать женщину у нас, но никак не в Империи Востока, — наконец спросила она.

Киро не торопился с ответом, но, когда молчание начало затягиваться и царевна уже смирилась с мыслью, что ответа ей не получить, он отрывисто произнес:

— Так звали мою мать. Прошу на борт, царевна!

***

— Каааааапитан на мостике!!! — раскатисто прорычал высокий чернобородый мужчина, упирая руки в бока и прохаживаясь по палубе тяжелым взглядом.

Матросы, словно ожидая окрика, срывались с места раньше, чем по ним скользнет угрожающий взгляд не очень доброго, даже на вид, боцмана. Они работали слаженно, как единый механизм, приводя в движение громаду корабля. Парусник величественно разворачивался, беря курс в открытое море. Такому большому судну было проще обогнуть Острова по дуге, нежели лавировать между ними, рискуя напороться на рифы в прибрежных водах.

Маркиз стоял тут же, на верхней палубе, утонченный и изящный, являя поразительный контраст с боцманом, которому едва доставал до плеча полями своей роскошной широкополой шляпы.

У Милады уже начали зарождаться некоторые подозрения относительно компании, в которой ей предстоит провести еще дюжину дней, но она держала их при себе.

Окончательно все прояснить помог случай.