Спасти царевну

— Как думаешь, возвести на трон законную наследницу — богоугодное дело?

— Вот и проверим, — капитан «Неуловимого» устало прикрыл глаза. Беседа отнимала у него слишком много сил.

Пауза в разговоре затягивалась, Ингеборга уже было подумала, что Скоморох заснул, но он заговорил снова.

— А Кизгайло?

— Что Кизгайло?

— Почему... ты носишься со мной, вместо того, чтобы предаваться романтическим воспоминаниям с адмирал-графом?

Ингеборга почувствовала, как неуловимо напрягся Скоморох в ожидании ответа.

— Я рада знать, что он жив, воссоединился с дочерью. Были причины, по которым ни он, ни я не дали волю чувствам. У меня новая жизнь и мужчина, которого я… люблю, а адмирал-графу еще только предстоит найти себя в изменившемся мире.

— Я в твоей постели и даже не могу воспользоваться ситуацией. Досадно.

— Ты меня... любишь?

— Понятия не имею, о чем ты, но я готов умереть за твои интересы. Даже, ежели они заключаются в том, чтобы от меня и избавиться.

Ингеборга осторожно присела на кровать, но потом передумала — и легла на самый ее краешек, едва касаясь спиной неподвижной руки Скомороха.

Пышные цветы и диковинные птицы, украшавшие стены ее спальни, тонули в полумраке. Смотреть в стену — оказалось увлекательным занятием.

— Я ненавижу свою фамилию, — неожиданно произнес Скоморох. — И имя тоже. Впрочем, ты и так знаешь. Но… ежели однажды захочешь стать Ингой Федоровной Тизенгаузен-Савинской — сие вполне можно устроить… Так ты получишь закладную на мой корабль совершенно законно.

— У тебя жар, ты бредишь, — чуть слышно пробормотала Ингеборга. Она знала, что впервые за долгое время уснет как младенец. Даже не придется мысленно подсчитывать стоимость такелажа «Стрелы».

***

Все больше и больше ощущала царевна Милада перемены в своем положении. К ее мнению прислушивались, на нее ссылались, в кои-то веки слово наследницы престола действительно имело вес.

Женщины в городе смущенно дарили ей цветы, матросы неуверенно кланялись, уступая дорогу ее охране.

Милада принимала участие во всех сколь-либо значимых делах и событиях, мысленно примеряя на себя роль владычицы не только Акульего плавника, но и всего царствия.

Она только что прибыла на площадь, где Инга Федоровна намеревалась раздать деньги семьям раненых и погибших моряков.