Спасти царевну

Царевна просто стояла рядом, неуверенная, что вправе здесь находится, и наблюдала за тем, как бледная, но воспрянувшая духом Ингеборга протягивает туго набитый кошель очередной осиротевшей душе.

Неожиданно, выкрики «Свобода Плавнику!» и «Слава Ингеборге!», доносившиеся из толпы зевак, начали перемежевываться с неуверенными восклицаниями «Храни Бог цесаревну!»

Милада сдержала неуместную улыбку, жалея, что Киро, по сути единственный, с кем ей бы хотелось разделить мгновение триумфа, был слишком далеко, в поместье.

Очередь двигалась. К ним робко приблизился мальчонка лет шести и протянул крохотные ладошки к увесистому кошелю.

— Мамка твоя где? — нарочито небрежно спросила Ингеборга.

— Той зимой померла, — шмыгнул носом ребенок. — Батя вот тоже…

— Чей парень? — поинтересовалась Инга Федоровна, у притихшей толпы.

— Да пушкаря нашего, — пробасил невысокий мужчина в засаленной повязке. — Мы бы с женой к себе взяли, да не прокормим, своих шестеро, а на корабль — мал еще.

Милада молча вытащила из волос яхонтовую булавку.

Не бог весть какое сокровище, зато ее собственная, в отличие от платья и прочего, купленного на деньги графини Тизенгаузен. Ежели продать безделицу ростовщику, можно получить немаленькие по меркам острова деньги. Заступив вперед, царевна протянула ее мальчишке. Крохотные пальцы недоумевающе сжали кроваво-красные камушки.

— Возьмите к себе мальчика, обузой он не станет, — произнесла царевна, взглянув на мужчину в повязке, проталкивающегося сквозь толпу. Тот оторопело кивнул.

— Поблагодари царевну, — распорядилась Ингеборга, перебрасывая кошель матросу. Но прежде чем тот последовал указанию, чумазый мальчишка, разглядывающий камушки в ладони с детской серьезностью, присел на корточки и старательно поцеловал подол роскошного платья царевны.

«Они манерами не блещут, зато видят в Вас царицу. Как много людей в Вашем окружении могут похвастаться чем-то подобным?» — однажды спросила Ингеборга.

С каждым новым днем, проведенным на острове, Милада все больше убеждалась в правдивости этих слов.

Царевна чувствовала, как неизвестное волнение охватывает все ее существо.

Она стремилась сесть на трон в угоду своим страстям или гордыне, но теперь… теперь у нее появилась иная цель. Ее люди, ее земля. Принимая корону, она вспомнит мальчишку, вспомнит всех тех, кто поддержал ее в правах на престол. До самого последнего своего вздоха она будет заботится о них, оберегать их будущее, верить в них так же, как они поверили в нее.