Сказания о Братимире

В руке его было дивное копьё, что весило тысячу пудов. Но витязь управлялся с ним так легко, будто это было гусиное пёрышко. Он перекидывал его из руки в руку, играя им как игрушкой.

Доспехи его белые, точно первый снег, сияли на солнце, излучая свет, как блеск звёзд. И проминалась земля, ибо тяжело ей было носить подобного воина!

А напротив — выехал его встречать Новгородский Княжич Ольга, сын Ведагора. Пали в страшной кровавой сечи все сыновья и поднялся тогда на защиту отечества сам Князь.

На крепком, могучем коне, подобно скале, ехал славный и храбрый Князь.

Облачен он был в латную кольчугу, лицо его было обрамлено густой и пышной бородой с мелькающей сединой. Усталые глаза его сверкали, как звезды в ночном небе, горели неистовой смелостью и отвагой!

В правой руке Ольга держал огромный щит, на котором был изображён свирепый медведь.

Этот щит защищал его от вражеских стрел, от ударов мечей и копий. На широком красном поясе у него висел могучий меч-кладенец. Сошлись они тогда в поединке не на жизнь, а на смерть!

Поскакал быстрее Братимир на подмогу, да, к несчастью, успел лишь к последнему удару.

Прискакал могучий конь, голову свесил, а Князь Ольга, еле висевший, рухнул с жеребца верного, да подхватили его дружинники, начали звать лекаря. И молили, и грозили, но всё без толку.

Покрыла густая пелена зрение Ольги — помелькала вся жизнь у него пред глазами. И как мальчишкой носился на этом поле, и как юношей охотился и бился с татарским ханом, и как влюбился по молодости лет…

Глядит, скачет статный юноша к нему на богатырском коне с колышущимся на груди золотым оберегом.

Распахнулись широко княжеские очи, мелькнула надежда в душе. Поднялся из последних сил и широкой ладонью дыру в груди прикрыл.

Взглянул на половину волшебного меча в руке и с сожалением отбросил в сторону.

— Чей сын будешь, отвечай, покуда ещё теплится в моей груди жизнь?! — крикнул и обратился взором к юноше.

Братимир с коня спрыгнул и, поклонившись до земли, с грустью выдохнул и сразу ответил:

— От батюшки Солнца, чей родом по матушке — не ведаю.

Явился из степей и шёл долго, бывал в Киеве и сынка вашего, Бориса, там видел, — говорил Братимир и заметил, как пристально обращает внимание раненный Князь на оберег.

— Подарил мне его дедушка, мудрый волхв, именуемый Бером!

Вытер рукавом кровушку Ольга и молвил хриплым голосом, с трудом уже выдерживая:

— Старец Бер, он и моим воспитателем был, и друга моего Беловолода наставил, — кряхтя, воскликнул Ольга.