Три мести Киоре

— А что император?

— Они с герцогом старые друзья, так что закрыл глаза…

— А правда, что он — глава Тайного сыска?

— Его мрачной физиономии эта служба подходит как нельзя лучше, не так ли?

— Ты его недолюбливаешь, — пожурила подругу баронета.

— Отец некоторое время назад думал выдать меня за него. Вот уж чего мне для счастья не хватало! Он старый и непривлекательный.

Ниира покачала головой, оставив это замечание без ответа. Афранья, конечно же, долго молчать не смогла, придумала новую тему.

— Ты пойдешь через неделю на бал-маскарад, Ниира? Император дает его во дворце, это знаковое событие.

— Ты серьезно? Стоит мне сделать два шага, как под любым костюмом узнают!

Афранья тяжело вздохнула.

— Но нельзя же пропускать бал! Думаю, твоя надзирательница тебя туда связанной привезет, ведь это такой шанс устроить судьбу!

Она мечтательно закатила глаза, взмахнув рукой, а Ниира снова промолчала. Кому она нужна? Только старой графине, которая, кажется, скоро пустится в подлые интриги, лишь бы сбыть бесприданницу.

— Ты слышала об ограблении века, Ниира?

— О рубине из короны?

Афранья кивнула.

— Ты знаешь, мой отец — глава Особого управления, ему поручено расследование этого дела, — глаза девушки загорелись, ведь сплетни о некоей воровке она вольна создавать, а не только пересказывать! — Ты представляешь, кажется, эта Киоре — колдунья!

— Как? Она из хааната? Но что забыла здесь, в Тоноле? — Ниира даже отвернулась от серого пейзажа за окном.

— Известно лишь, что некоторое время она проработала служанкой во дворце, да еще и не в своем настоящем облике! Можешь себе это представить?

— Нет, не могу…

— Если эта воровка дворец обокрала, то с какой легкостью проникнет в наши дома? Я так боюсь, Ниира!

— Ты думаешь, ей интересны твои украшения? Мне это кажется сомнительным.

— Вот и папа также говорит, — надулась Афранья, оскорбленная в своих лучших чувствах.

Но тишина долго опять-таки не продержалась. Карета въехала на широкий мост, который с обеих сторон охраняли огромные каменные горгульи — жуткое творение сумасшедшего архитектора, которое никто так и не взялся убрать с улиц или как-то украсить… Зато в народ пошла легенда, что если вздумает кто свергнуть императора, то горгульи оживут и покарают мятежников. Об этом и поведала Афранья.