Три мести Киоре

Вот уж точно ни один жених не польстится! Девушка передернула плечами, выходя из своего домика.

— Ниира! Я жду тебя! — из стоявшей перед домом кареты раздался недовольный, капризный голос. — Нам давно пора ехать!

— Афранья, я рада, что ты не забыла, — улыбнулась она, с помощью возницы забираясь в старомодный экипаж виконта Оленского, древний, как некоторые дома на просторной улице.

— Как я могла, если обещала!

Одетая во всё белое прелестная девушка тряхнула головой, и бледно-рыжие кудри гневно подпрыгнули.

Ее платье украшали эстерфарские кружева, по вырезу шла нитка белоснежного жемчуга — только этого хватало, чтобы судить о безбедной жизни дочери виконта. Рядом с ней на мягком бархате сиденья стояла корзинка с печеньем, рядом с Ниирой — еще одна.

— До знакомства с тобой я и не думала, что благотворительность — это так приятно, — щебетала девушка.

Ниира улыбнулась, не зная, как поддержать разговор, но Афранья была бы не собой, если бы позволила молчанию стать неловким. Она тут же посетовала, что на минувшем открытии Догира они так и не смогли поговорить толком, поскольку Афранья сидела ближе к алтарной, а Ниира — к концу зала, почти у самого входа.

Девушка щебетала о том, как безвкусно была одета в ярко-красный цвет чья-то любовница, осуждала напомаженные волосы великосветской сплетницы, восхищалась четырнадцатилетней Фии, которая была не по годам красива. Болтовня ее не требовала ответов, а слушать и кивать Ниира умела в совершенстве.

— А еще я не понимаю, почему император пустил в ложу этого герцога Хайдрейка, — фыркнула девушка.

— Кажется, в Догире ты перед ним заливалась румянцем, — улыбнулась баронета.

— Он же страшный! — Афранья округлила глаза. — Скажи мне, какой мужчина будет пятнадцать лет скорбеть по умершей жене? У него не было за это время ни одной любовницы! О герцоге столько нехороших слухов ходит… — она еще раз фыркнула, считая ниже своего достоинства пересказывать некрасивые сплетни, которые она и знать-то не должна была, как воспитанная девушка.

— И даже не скажешь, каких? — приняла правила игры баронета, ведь по сиявшим глазам она видела, как хотелось Афранье поговорить с тем, кто был не в курсе.

— Ох, да простятся мне такие слова… Одно время говорили, что герцог увлекается мальчиками, — она облизнула пересохшие губы, а Ниира прижала ладошку к губам в испуге. — Но Хайдрейк пресек эти слухи единственной дуэлью, на которой убил того, от кого подобное услышал.