Жизнь за Царя

Завтрак пролетел быстро, Ефросинья что-то рассказывала, но Искра ее не слушал, наслаждаясь блинами с медом и наблюдая за тем, как трудится над поимкой своего завтрака паучок.

— Спасибо! — Парубок встал из-за стола, поцеловал старуху в щеку и вышел из темной избы на яркое солнце. Глаза сперва ничего не видели, но быстро привыкли к свету. Воздух уже начал разогреваться, нужно было спешить все успеть до полуденной жары. Далее следовала череда рутинных дел: рубка дров, плетение веревки и прочие каждодневные занятия не столь интересные, чтобы уделять много внимания их описанию.

Вскоре стало совсем жарко, так что Искра удалился в березовую рощу: там, среди звенящей изумрудной листвы и солнечных зайчиков юноша собирал спелые сочные ягоды земляники, пока ждал Василька. Заприметив друга, он помахал ему. Кудрявый заулыбался и побежал навстречу. Отставив корзинку, Искра раскрыл объятия и, обхватив подбежавшего мальчишку, радостно закружил его.

— А я уж боялся, что не придешь. Хочешь земляники?

— Да маменька сегодня особенно придиралась, — вздохнул Василек.

— Храни Бог твою сестру, почаще бы она так, — русый улыбнулся. — Пошли, у нас не так много времени, я ведь обещал научить тебя венки плести, помнишь? — Искра взял друга за руку, переплетая пальцы, и потянул за собой.

На лугу ребята набрали цветов. Искра с букетом васильков устроился на траве и почти доплел свой венок, когда кудрявый присел рядом.

— Почему лютики?

— Потому что они подходят к твоим глазам, такие же лучезарные, — с искренней улыбкой ответил мальчик.

Но Искра нахмурился и вдруг резко схватил его за руку. Кожа Василька покраснела и кое-где уже налились волдыри.

— Лютики ядовитые, ты не знал? — спросил русый. — Посмотри на свои руки. Глаза не трогал?

Василек отрицательно помотал головой.

— Хорошо. Поднимайся, нам нужно к ручью.

В лесном ручье ребята помыли руки.

— Фрося называет лютики куриной слепотой. Никогда не рви их, понял? Их яд туманит взор, — Искра положил на голову друга васильковый венок.

Голубоглазый кивнул:

— Спасибо. Но, Искра… — мальчик смущенно замолчал.

— М? Что такое? — Юноша удивленно изогнул правую бровь.

— Если я когда-нибудь ослепну, будешь моими глазами? — робко и тихо спросил Василек.