Выбор

Цан потянулись щупами сразу и к ней, желая ответа, и к Акцаки – узнать о намерениях. На один удар сердца он допустил мысль присоединиться к ним в требовании. Но ее щуп, тонкий и осторожный, огладил вновь, с той же мольбой о помощи. И он сдался. Разлил надо всеми запах угрозы и требовательно коснулся их энергии.

Цан надменно заухмылялись. Избавиться от одного претендента общими силами они были согласны.

Взвихрилась энергия сразу троих, потянувшись жгутами к застывшей фигуре. Акцаки прыгнул, отбивая потоки.

К счастью, цна мешали друг другу, сбивая энергию, отклоняя от цели. Он же осторожничать не собирался, бил во всю силу.

Третий был зол на него. Бил, не заботясь о том, кого еще может зацепить. Первый, наоборот, понимал, чем грозит использование жгутов в такой мешанине и пытался подойти вплотную, приготовив жало. Второй действовал осторожно, из-за их спин. Бил тонкими жгутами, стараясь пропустить их между лавинообразными потоками третьего.

Акцаки не хотел затягивать бой – опасно.

Против троих он долго не выстоит – поэтому энергии не жалел, отбивая чужую силу и медленно подбираясь к своей цели. Второй слишком поздно сообразил, что этой целью был он. До того ему не досталось ни одного удара, а в следующий момент жало вонзилось в живот. В последнее мгновение Акцаки направил его чуть ниже цра-железы, не желая убивать.

Это было опрометчиво. Воспользовавшись мгновением покоя, Первый полоснул толстым жгутом Акцаки по спине. Его выгнуло, запах боли заполнил улицы.

Первый довершил дело, за удар сердца оказавшись рядом, он вонзил жало под правую ключицу.

Живой огонь захватил тело. Под кожу словно шоршев заперли. Устоять Акцаки смог, но это не имело значения. Он проиграл.

От первого разнёсся запах радости. Третий замахнулся толстым жгутом, собираясь добить поверженного противника. Он не спешил, наслаждаясь моментом, и это тоже стало ошибкой. Отгоняя туман небытия, Акцаки протянул тонкий, едва заметный щуп к шее гиганта. Захлестнул массивную шею и на пределе возможностей дернул, впечатывая тушу в стоящий за спиной цхорт.

Первый метнул на поверженного насмешливый взгляд и выбросил руку в последнем, добивающем жесте. Левую сторону лица обожгло, рассекло от глаза до подбородка. В лицо словно кислотой плеснули. Больно, но ожидал Акцаки не этого. Прислушался удивленно. Тишина. Только испуганное дыхание женщины и ее же облегчение и радость. Первый лежал без сознания в пяти шагах от него.