Выбор

По левой щеке стекали горячие слезы из поврежденного глаза, они раздражали и без того не дающую покоя рану. Второй глаз заволокло туманом, и понять что это – такие же слезы или реакция на яд – было невозможно. Правая рука плетью свисала вдоль тела, цра-железа пульсировала медленно и натужно. С каждым вдохом воздуха в легкие поступало все меньше. Или это только так казалось из-за замедлившегося дыхания?

Цан осторожно подошла ближе. Всхлипнула жалостливо и легко коснулась горящей щеки. В первое мгновение ее ледяные руки принесли еще больше боли.

Акцаки невольно отшатнулся. Но почти сразу пришло облегчение и он помимо воли, помимо желания подался вперед, прижимаясь к спасительному холоду как можно ближе. Сколько же энергии она потратила, что выгнала из себя тепло тела?

– Тебе очень больно?

Акцаки даже про боль забыл. Заговорить с чужаком словами? Настолько перепугалась или… или это выбор.

– Да.

– Их унесли.

Только теперь он понял, что за постоянное шуршание слышал вокруг. Цнаа принадлежащие всем им убирали то, что натворили их защитники.

– Я ничего не вижу, – признался он осторожно, – ты можешь довести меня до границы?

Акцаки хотел попросить доставить его в цкорт, но вовремя опомнился. Признание еще не прозвучало, и такая наглость могла спугнуть и так напуганную женщину.

– До моего ближе, – шепнула она и позвала своих цнаа.

– Я не хочу тебя смущать.

– Идем. Я смогу помочь тебе. И… я хочу поговорить.

Акцаки сделал осторожный шаг вслед за ней. Он очень старался не свалиться ни от боли, ни от заполнившего тела онемения, ни от невозможности осмотреть дорогу.

Ходили слухи, что предки цан жили в подземных тоннелях, без солнечного света, передвигаясь при помощи энергии и чувств. Но Акцаки на такое оказался не способен. Потоки помогали, но все же он слишком привык к глазам. Слишком часто он спотыкался на неровных улицах колонии.

К счастью, идти оказалось действительно недалеко. В горячке боя Акцаки не заметил, что женщина не смогла убежать от цкорта достаточно далеко.

Уже у самого входа он не удержался, свалился на землю, напугав женщину. Рук цнаа, подхвативших его и потянувших в цкорт, он уже не почувствовал.

Акцаки не ощущал тела. Зато прекрасно осознавал боль. Казалось, она заняла каждую клеточку организма, сдавила все что могла и не позволяла дышать. Цра-железа едва трепыхалась, лишив его всех чувств, оставив наедине с этой болью и страхом. Страхом, что этот натужный, отнимающий все силы вдох станет последним.