Черные Крылья

Мне её даже стало по-настоящему жаль. Она так рассчитывала в этот вечер завоевать парня, а он возьми и помирись с Агатой Жемчужной. Хуже того, пригласил на вечеринку.

— Я ещё какой любитель, — ухмыльнулся Герт и обнял Агату, — всего самого вкусного и прекрасного.

— Коллекционер, значит? — подмигнул Шут.

— А то! — теперь Герт притянул к себе Эльвиру.

— Я знаю, Герт, что кто-то из вас горит желанием продемонстрировать свои таланты на нашей сцене, — сменил тему Шут. — Не ты, случайно?

— Ну что ты! Мой друг однажды сказал, что если я ещё раз запою, он меня убьёт.

— Было дело, — важно кивнул Кости. — Герт любит петь, но это не для слабонервных.

— Да мы здесь все вроде как крепки нервами. Правда, друзья? — обратился Шут в зал. Тот ответил дружным согласием.

— Итак, тайна века! Кто из наших гостей за столиком номером «восемь» готов сегодня спеть? Друзья, делайте ставки. Напоминаю, голосовать вы можете по следующим номерам телефонов…

На табло вспыхнула гистограмма, где каждый столбик был именной — Герта, Кости, Агаты, моей подруги и меня.

Столбики поползли вверх, соревнуясь между собой. Меня охватило чувство дежавю. Показалось вдруг, что это уже было. И я почти не удивилась, когда Эльвира неожиданно потеряла голос, а Шут мёртвой хваткой вцепился в меня и потащил к выходу. Уже подходя к дверям, беспомощно обернулась. Столик, с которого недавно улыбался мне Ант, сейчас пустовал.

Шут лично довел меня до студии со звуковой аппаратурой. Оказавшись вне зала, он перестал глумливо улыбаться и стал предельно серьёзным.

— Так, работаем без ваших шуточек и выкрутасов, — предупредил он двух парней за компьютерами и обернулся ко мне. — «Летунью Самахи» потянешь?

Я растерялась. Песня сложная в исполнении, но я её любила. Она будила во мне какую-то тоску о крыльях и надежду, что однажды тоже обязательно полечу. Шут моё молчание воспринял как согласие и сразу принялся командовать.

— Итак, ты, Пайн, работаешь над образом — я тебе там скинул пару файлов, посмотришь.

А ты, Питер, займись фонограммой. И гитару там убери совсем.

— Это ещё почему? — удивился Питер.

— Увидишь. Итак, у вас полчаса. И чтобы не выступление, а конфетка получилась. Иначе Олге вас лично уроет. Ясно?

— Да, — уныло и вразнобой ответили парни и с сомнением уставились на меня.

Это время понадобилось, чтобы парни вылепили мой виртуальный образ. Мой аватар напоминал ожившую статуэтку из склеенных обломков белого фарфора.