Русалка для слуги Кощея

Вервия судеб

– Не думал, что доведется с тобой, брат, говорить не на языке мечей, – признался Горыныч, когда они после всех положенных приветствий вечеряли в избушке.

После долгого перелета и бани Горыныч едва не смел в один присест все, что приготовили для свадебного пира. Впрочем, Даждьроса припасов не жалела. В крайнем случае побольше пирогов и кулебяк напекут и рыбы нажарят, а окорока да копченую оленину можно и в охотном ряду прикупить.

– Я, когда Кощею служил, каждый раз боялся в войске ящеров тебя увидеть, – помрачнев, кивнул Велибор, откладывая в сторону недоеденный кусок.

– Я ж потому у себя на Сорочьих горах и сидел. Надеялся, что до меня ты не доберешься, – пояснил Горыныч. – И в то, что ты виноват в гибели Дождирады, не верил ни дня. Я же помнил, как ты ее любил, как заботился, как меня ругал, если считал, что я за ней плохо присматриваю. Когда же я узнал, что твой господин поручил тебе Даждьросу к нему доставить, сорвался с места и махнул в Змейгород. Надеялся, что там хотя бы эти досужие слухи опровергнут.

– Ну и как? – не скрывая горечи спросил брат. – Что узнал?

Горислав шумно выдохнул. Явно слова, которые просились ему на язык, при будущей невестке произносить он стеснялся. В бане он уже успел разглядеть и шрамы на месте обрубленных крыльев брата и поджившие отметины от мечей Кощеевых слуг, полученные им на Щите исполина.

– Зря ты меня тогда прогнал, – с чувством проговорил он. – Я ведь тоже знал, что она тебе нравится. Хоть вразумил бы.

– Уж ты бы с твоим-то опытом вразумил, – хмыкнул Велибор, и у Горыныча под его рыжей бородой налилась багрянцем едва заметная в человеческом обличии огненная жила.

Впрочем, сердиться он не стал, а вместо того, хлопнул себе по коленям и громко заразительно расхохотался. Велибор последовал его примеру. Даждьросе оставалось только стыдливо прикрыться плачеей. Про любовные похождения Горыныча в Змейгороде знали даже глухие. Мужатые бабы болтали, что секрет его неуемности и неутомимости в любви кроется в том, что в истинном обличии у него не только головы три.

Сейчас при мысли о прежде скоромном и запретном Даждьросу невольно бросило в жар. Она не пыталась даже подглядывать за Горынычем, но видела не раз наготу Велибора. Ремесло целительницы приучило ее относиться к таким вещам спокойно и без стеснения. Но одно дело, лечение, а совсем другое – любовные ласки да плотские утехи. И все же она радовалась, что на свадьбу жених придет не один.