Русалка для слуги Кощея

Он почти поднялся до вершин, грозя выбраться в пустыню и прокатиться по всей полуденной стране, собирая чудовищную жатву, в сравнении с которой самая лютая засуха, налет саранчи и моровая язва показались бы благословением небес.

Но в это время на него обрушилась стена очистительного огня, дополненного принесенными на крыльях смерча из лагеря запасами пороха. Пожалуй, даже уничтоживший Кощеево войско смерч не обладал такой мощью. Коркуд пылал праведным гневом, обрушивая его освобожденное чудовище жутким перстом судьбы.

Даже в лагере на той стороне гор приходилось заслоняться от слепящего зарева. В самом же граде плавились и рассыпались в песок древние камни, металл стекал потоками, кости испарялись.

Мертвый змей, направляемый не знающими боли, защищенными черной магии заклинателями, пытался набросить на смерч темные кольца, задушить, загасить, затянуть в Навь. Но Коркуд обратился к силе поднимавшегося над горами великого солнца, не ослабляя хватки. Горыныч и другие огненные дэвы помогали ему. Велибор и Стражи пустыни уводили и уносили подальше людей.

Сначала кольца чудовища ослабли, опал капюшон, потом лопнула защита заклинателей, и вскоре городские стены начали оседать, пытаясь затянуть в образовавшуюся воронку не только тех, кто находился рядом, но и окрестные горы. Коркуд в последнем усилии запечатал проход.

Глава 58. Возвращение

Хотя Стражи Пустыни на обратном пути вроде бы избегали крупных городов и больших дорог, продвигаясь давно проторенным путем напрямик, весть об их победе достигла берегов Быстрой, а затем разнеслась по всей стране задолго до их возвращения.

На базарных площадях и в покоях вельмож обсуждали новости о предательство нагов и разгроме их твердыни, а сказители-бахши складывали песни, живописуя освобождение пленников и сражение с темным змеем.

Когда же слегка потрепанный отряд достиг городских стен, воинов встречали как героев. Городские старейшины и вятшие мужи выехали навстречу. На улицах, по которым двигалась процессия расстелили ковры, трубили в трубы, били в кимвалы и тимпаны.

Жители размахивали пальмовыми и оливковыми ветвями, юные девушки, украшенные гирляндами цветов, приветствовали воинов, а женщины протягивали для благословения им своих детей.

Дома и воинов и спасенных ожидал пышный пир. Столы ломились от самых разнообразных яств. Повара загодя готовились, выбирая самых жирных баранов, самые спелые фрукты, самые лучшие вина, самые хрустящие и рассыпчатые пироги и лепешки, самый й сладкий шербет.