Русалка для слуги Кощея

Стражи пустыни атаковали, полностью отыгрываясь за засаду в ущелье, наги яростно сопротивлялись, пытаясь пробиться к тем пленникам, которых еще не успели спасти. Воздух сотрясали взрывы, крики, звон оружия, лязг доспехов и чешуи, клацанье клыков, шипение сотен змей, грохот продолжавших рушиться башен.

Даждьроса едва успевала что-то различать, выхватывая из кровавой вакханалии мелькание скрещенных клинков, залитые кровью оскаленные лица и пасти, смертельное сплетение змеиных и драконьих тел, обломки камней и оружия и растерзанные внутренности, похожие на копошащихся змей.

Потом Велибор нашелся и, конечно же, в самой гуще. Не снимая крыльев, он разил врагов с воздуха, не страшась вступать в схватку с гигантскими змеями. Его противникам приходилось несладко.

Но наги не собирались сдаваться, и их заклинателей мертвых не смутило похищение пленников, которых они, по всей видимости, не один месяц собирали, ни уничтожение темного алтаря. Не удовлетворившись кровью, которая текла вокруг рекой, они задумали задобрить темных богов, принеся им в жертву будущее племени. Пока Стражи Пустыни и ящеры рисковали жизнями, пытаясь спасти совершенно незнакомых им смертных, наги, чьи души, видимо, давно поглотила тьма, безропотно несли на наспех созданный походный алтарь своих чад от младенцев до подростков.

А ведь, обсуждая с товарищами грядущую участь нагов, Коркуд специально подчеркивал, что собирается покарать лишь стакнувшихся с тьмой старейшин и воинов, не трогая женщин и детей. Трудно сказать, какую жуть собирались высвободить обезумевшие наги, но Коркуд им этого не позволил.

– Отступаем! – скомандовал дэв, обращаясь огненным смерчем и обрушивая на темных магов всю мощь пламени.

Он успел вовремя, Едва Стражи Пустыни, унося часть предназначенных в жертву детей и уводя тех из горожан, которые сумели скинуть морок отступили в сторону ущелья, из-под земли вырвался чудовищных размеров змей, вобравший в себя силу всех поколений умерших нагов.

Сотканный из тьмы, он питался смертью и рос на глазах, раздувая гигантский капюшон, напитанный кровью, пролитой сегодня в стенах Нагкалы.