Русалка для слуги Кощея

Даждьроса поднялась с постели, чтобы покачать захныкавшую и заворочавшуюся во сне Желану. Но дочь, лишь услышав успокаивающий голос матери, свернулась калачиком и затихла. Даждьроса немного постояла над колыбелькой, потом повернулась к мужу.

– И все же я не жалею, что ты остался жив.

Глава 50. Меч-кладенец

Стражи Пустыни обшарили самые укромные уголки столицы и ее окрестностей, переловили кучу разбойников, разномастного ворья, мнимых калек-попрошаек, фальшивомонетчиков, торговцев поддельными амулетами и «чудодейственными» лекарствами.

Но на след Гюрзы напасть так и не удалось. То ли старейшина и вправду не знал, то ли не хотел выдавать пускай и отринутую, но соплеменницу, но бывшая служанка словно в воздухе растворилась. Даже ледяное копье, которое, конечно, отозвалось на выплеск магии крови, в поисках оказалось бесполезно.

– Либо она использовала один из заклятых амулетов, открывающих ход в Навь, либо силой черного колдовства перенеслась в пустыню, возможно, даже в родной город, куда нас толком не пустили, – сообщил Велибор, возвращаясь домой и расстегивая на груди ремни, которыми к его рукам и спине крепились металлические крылья.

– Не понравился мне этот старейшина.

– Но наги – могущественный народ, и ссориться с ними без серьезного повода не стоит, – кивнула Даждьроса, помогая мужу справиться с тугими застежками и предлагая после омовения разделить с нею трапезу и отдых в разросшемся благодаря ее магии тенистом ухоженном саду, где резвилась маленькая Желана.

Русалочка недавно начала ходить, но от материнского молока отказываться не торопилась. Умильно переваливаясь на коротеньких ножках, приближалась к матери и требовательно раскрывала одежду на груди. Даждьроса ее баловству только потакала, зная, что вместе с молоком к дочери переходит ее магия, в случае с Желаной не только не ослабнувшая в следующем поколении, но наоборот, усилившаяся. Унаследованный дочерью дар теперь находился под надежной защитой, ибо до совершеннолетия девочки никто, даже Кощей, не мог его отобрать или извратить.

Другое дело, что и Желана, и сама Даждьроса все равно оставались уязвимы, и об их безопасности сейчас беспокоился Велибор.

– Возможно, эта Гюрза пришла одна, и ее угрозы не имеют под собой почвы, – успокаивал не на шутку встревоженных брата и невестку оптимист-Горыныч.

– Твоими бы устами да сыченый мед пить, – невесело усмехнулся Велибор, проводя усталой рукой по помеченной шрамом щеке.