Есть ли жизнь после отбора?

Я вам запрещаю готовить что-либо, кроме кофе.

– Но как же…

Митар посмотрел мне в глаза и вдруг усмехнулся и подмигнул. А я обмерла: он все понял! И сейчас…

– Я не могу, – всхлипнула вдруг Тария, – смотрю на вас и понимаю, что… Не могу! Я ведь своими руками накладывала яд, отмеряла, посыпала… Угощала!

Сейчас должна была заговорить Ауэтари, что все это время сидела рядом с Гамильтоном в дальнем углу кухни. Но ее опередил Митар:

– Ты считаешь, что если мы будем питаться в трактире, отравить нас будет сложнее? Или все-таки проще? На весь наш маленький городок, теснящийся за крепостной стеной, три трактира и одна чайная.

Тина согласно вздохнула:

– В Непутевом Лосе, прямо скажем, трактирщик тоже какой-то… Непутевый. Мы на обед туда бегали, мне не понравилось. И капуста не только кислая, но еще и с гнильцой.

– В Приюте воина вкусно, – вспомнила я, – но порции не на воина рассчитаны, а на очень трепетную столичную леди.

– Буревестник всем хорош, да только хозяин… – Гроза Леса вздохнул, а Митар подытожил:

– Так и кому из них ты нас доверишь?

Прикусив губу, Тария вскочила и тут же рухнула обратно на стул. Закрыв лицо ладонями, она бурно разрыдалась. И пока из нее выходил страх, мы убрали со стола все, в том числе и скатерть.

И выложили совсем другие вещи: новые столовые приборы (Кристоф притащил откуда-то из столицы), у которых металл меняет цвет, если в пищу добавлен алхимический ингредиент; пропитанные зельями бумажки (Тинина разработка, можно капнуть чем-то жидким и по изменившемуся цвету понять, что в растворе есть что-то ядовитое); я же, от себя, положила браслет-сигналку.

– Все это не даст стопроцентной гарантии, – негромко сказала я, – но… Но это лучше, чем ничего.

– А я могу приходить к тебе и проверять твои запасы, – Ауэтари все же вышла из тени, – мой нюх остер как никогда.

Ахнув, Тария подхватилась на ноги и через мгновение уже обнимала старую подругу за шею.

И мы, поняв, что все вроде как пошло как надо, потихонечку смылись с кухни.

Кажется, мы молодцы. Главное, чтобы тетушка не разгадала нашу хитрость с сознательно испорченной едой.