Мистический дневник Йона Трекке.

Он анализировал свою жизнь, признаваясь себе в том, что вокруг ничего интересного не происходит не считая, разве что, неприятностей по хозяйству, которые расстраивали его. Но, разве починка крана или замена электропроводки вносили в жизнь разнообразия, были значительными событиями или приключением?

Повседневность, обыденность! Каждый день, как белка крутишься по кругу: утро, дом, работа, детский садик, снова дом, огород, опять дом, вечер и вновь все сначала. Дальше мысль потекла по иному руслу, напоминая, что практически все живут так, и ничего ужасного в этом нет, зато в этом потоке ежедневных событий существует стабильность.

В этот момент к Йону подошёл Эвар и сказал, что хочет спать, а это значит, что пора Йону рассказать ему сказку про мальчика, который жил в деревушке, ухаживал за коровами, козами, кроликами и курами, летом собирал яблоки и складывал сено на сеновале.

– Папа, а мальчик один, что ли жил? – спросил сквозь сон Эвар, когда Йон уже заканчивал свой рассказ.

– Нет, сынок, не один, а с мамой и папой, просто он им много помогал.

У него были и друзья, они все вместе ездили купаться на речку, и на рыбалку ходили.

– О, а мы с тобой поедем на рыбалку? – сказал Эвар мгновенно проснувшись, услышав слово рыбалка.

– Конечно, поедем, только сейчас давай, сынок, спать, хорошо? – сказал Йон, повернувшись на левый бок.

– Хорошо, папа, давай.

Эвар заснул, а Йон призадумался. Что было бы, если бы он не помирился тогда с Льот, когда еще только встречался с ней и они сильно повздорили? Где бы он был сейчас, кем был, что делал и как жил? И почему нельзя предвидеть всё наперёд?

Опять одни и те же вопросы и как всегда без ответов.

Йон потихоньку встал с кровати, чтобы не разбудить сына, вышел в гостиную, нашёл в полутьме ручку и толстую тетрадь, пришел на кухню, включил свет и начал взволнованно вспоминать, а затем записывать все значимые поступки и события в своей жизни. Начал он с детства, с непривычки, рука быстро устала, но Йон не обращал на это, никакого внимания.

Мозговой штурм мог длиться до утра, но среди ночи его прервали слова Льот, внезапно вошедшей в кухню:

– Йот, уже третий час ночи, ты чего не спишь? Что ты пишешь?

– Ничего, ничего, – Йон быстро свернул тетрадь и спрятал её за спиной.

Он несколько минут смотрел на жену красными воспалёнными глазами, его волосы стояли дыбом, в этот момент он чувствовал, что ему не хватает воздуха. Молча пройдя в спальню, он взял брюки с футболкой, и начал одеваться.