Мистический дневник Йона Трекке.

За те минуты, пока он стоял под дождём, он как будто побывал в том далёком времени, когда жизнь и быт не были для него такими обыденными, а порой надоедливыми и серыми, неприятными и отталкивающими, как сейчас, когда всё сводится к пресловутому кругу «дом-работа-дом», и постоянному желанию вырваться из этого круга и убежать.

Йон посмотрел на часы: пора идти за Эваром в детский сад. Он переоделся в сухую одежду, сменил сланцы на туфли и вышел на улицу, предусмотрительно взяв зонт, но дождь уже закончился. Недовольный Йон швырнул зонт на веранду, и быстрым шагом направился в детский сад.

Эвар, как обычно, одевался дольше всех детей, но отец и не думал торопить его, молча дожидаясь у входа в группу. По дороге домой Эвар всё норовил пройти по луже, но Йон не позволял ему этого.

«А на улице ярко светит солнце, отражаясь в лужах! Капли воды блестят на траве, в воздухе пахнет свежестью, как бывает после тёплого дождя. Эвар что-то просит меня, а я не разрешаю. Почему? Потому, что люди вокруг начнут тыкать пальцем, вертеть им же у виска, мол, смотрите, до чего папаша дошел, разрешает ребёнку идти по луже! А, чёрт с ними всеми, мой ребёнок просто хочет повеселиться, почему я должен прислушиваться к этим незнакомым мне людям, если мой сын всего лишь хочет пройти по луже! В конце концов, промокнут ноги, дома переобую!»

– Эвар, ты хочешь по луже пробежаться? – обратился он к сыну, полностью уверенный в правоте своих мыслей.

– Да, пап! – ответил ему сын, и он увидел, как радостно у мальчика заблестели глаза.

– А, меня с собой возьмёшь? – заулыбался Йон.

– Да! – ответил Эвар, прыгая от восторга.

– Ну, тогда побежали?

И они побежали по огромной луже, крепко держась за руки. Прохожие смотрели, как отец и сын, поднимая в воздух тысячи брызг, перебегают от одной лужи к следующей, чтобы продолжить свой путь до самого дома. Эвар громко хохотал, Йон улыбался, они оба были довольные и счастливые, это были минуты, когда один из них открыл другому дверь в свое детство.

– Ну, держись сынок, сейчас мамка нас заругает, а если и накажет, то стоять будем в одном углу вместе, хорошо?

– Хорошо пап! Согласен! – ответил Эвар и вновь засмеялся.

После семейного ужина дети играли, Льот делала уборку на кухне, а Йон, ни слова не сказав жене, не пошутив, как обычно по вечерам, молча, ушел в свою комнату и уселся в кресло. Его уже несколько месяцев тяготил однообразный быт и рутина, которые, как болото затягивали его.