Исцелённая любовью, или Сказание о королеве Лайле и бедном рыцаре

Я, как и мой отец, как и вся страна, мы все так нуждаемся в мальчике королевской крови с родимым пятном в форме розы — знаке магов рода Райнаров. Только брат по крови, пусть и сводный, пусть и рождённый от второй жены консорта-короля мог бы опередить меня в очереди претендентов на трон.

Но родилась девочка, а значит, я в любом случае остаюсь будущей королевой. У Магды и отца уже не остаётся времени, чтобы попробовать родить мальчика ещё раз. Мне уже двадцать, и до следующего дня рождения, когда я достигну полного совершеннолетия, а значит, права и, увы, обязанности взойти на престол, осталось всего ничего, каких-то полгода.

Эви наклоняется ко мне, хлопает по плечу. Развевающиеся рыжие волосы, посеребрённые луной, и светлые одежды делают сестру похожей на привидение. Разноцветные глаза, посеревшие губы и бледность кожи пугают и навевают мысли о скоротечности жизни и смерти.

Лицом мы очень похожи, почти как близнецы, хотя она старше меня на три года и пышет здоровьем. Я точно знаю, что выгляжу так же, как она, но всё равно нервно ёжусь от потустороннего вида сестры.

— Лайла, детка, — говорит Эви, — ты всё ещё будущая королева, и у нас появилась ещё одна сводная сестра. Хорошая ночь, порадуемся.

Она фыркает, оценив выражение моего лица и молчание.

— Значит так, моя сестричка-простушка, ты можешь сколько угодно притворяться опечаленной, а я сегодня честно повеселюсь за нас обеих. Спокойной ночи.

Сестра клюет, думая, что целует, меня в лоб совершенно холодными губами и уходит к себе. А я остаюсь на месте — мне всё равно где молиться всем известным богам, умоляя их повернуть время вспять и подарить-таки нашей семье не девочку, а мальчика.

Знание, что мои просьбы бесполезны, а в чистоту намерений не верит никто, не помогает унять желание переубедить несправедливую судьбу. Мне всё равно, что думают другие, но воспоминание о том, как отец смотрел на меня — убивает.

Я почти уверена, что он обвиняет в произошедшем именно меня. Простаки искренне считают, что магу достаточно косо посмотреть, чтобы навредить посевам, лишить корову молока или девицу — бремени. Вдруг и отец поддался голосу толпы? Отчаянье из-за неудачных попыток произвести на свет сына — не лучший помощник даже выдающемуся уму.

Последняя беременность королевы протекала сложно, уже полгода в её покои не пускали никого, кроме отца и маленьких принцесс.