Исцелённая любовью, или Сказание о королеве Лайле и бедном рыцаре

— Меня пытались вылечить лучшие целители, но только ему удалось это сделать.

— Но кто он? — спрашивает Вигге.

— Наш отец, — отвечает Рагнар. — Мама всегда так улыбается, когда говорит о папе.

— Но папа ведь не целитель, он командующий войсками!

— В те времена, о которых я вам расскажу, — Лайла улыбается, — в подчинении вашего отца находилось всего с десяток людей. Он и папа Клариссы, конечно, не имели своего крова над головой и путешествовали по стране, сражаясь с разбойниками и волиграми...

Глава 2. Ночь надежд

~*~*~ Восемь лет назад ~*~*~

~*~*~*~Лайла, будущая королева Илльборна~*~*~*~

Сегодня — восьмая за последние девять лет ночь надежд для Илльборна.

Луна сияет в бархате небес ярчайшим перламутровым блином. Ветер колышет плащи и платья придворных и слуг, собравшихся в этот поздний час в открытой галерее замка. Один взмах руки присутствующего здесь короля — и праздничные флаги взовьются в воздух, а дежурящие у конюшен гонцы вскочат в седла, чтоб поскорее оповестить мир о долгожданном появлении на свет продолжателя рода Райнаров — властителей Илльборна уже добрую тысячу лет.

Вздумавшую на свою беду каркнуть ворону сбивает с парапета метко посланная стрела. В полной тишине теряющее перья тело падает во внутренний двор, глухой стук сменяет визг и грызня собак. Хрипят и цокают копытами лошади. Пронзительный детский крик заглушает всё.

Затаив дыхание, все смотрят на приоткрывшуюся дверь, прислушиваются к доносящимся изнутри звукам, из которых самые яркие и чётко различимые — плач новорождённого, яростные проклятия и клятвенные обещания.

— Больше никогда!.. Ты слышишь, Сандр, мерзавец? Больше никогда!

Эта клятва повторяется и нарушается из года в год, и, как и прежде, в женском крике — такая мука, что руки сами собой сжимаются в кулаки. Боль, видно, ужасна, раз королева Магда так кричит и клянёт мужа, хотя знает, что здесь, у её покоев, собрался весь цвет королевства.

Сама я считаю себя чертополохом, но другие видят во мне главную розу королевского двора, то и дело поглядывают в мою сторону.

Опускаю голову, и упавшие на лоб длинные светлые волосы скрывают глаза и покрасневшие, несмотря на продирающий до кости холод, щёки.

Чужое любопытство до боли неприятно, но больше убивает стыд.