Междукнижие. Армелонский цикл

Даже если у Аны дела какие-то срочные были…

– Твой Хед – ее единственное дело! – рассмеялась Ариана, качая головой и мысленно раздавая обоим новобрачным подзатыльники. – У сына своего спроси, чем их разговор в лагере закончился, тогда и мне объяснять ничего не придется.

Ильга посмотрела на нее недовольным взглядом, а потом вдруг моргнула и уставилась уже с изумлением.

– Ана… виделась с Хедином?! Уже после того, как он с рукой?!..

Ариана промолчала, решив не подливать масла в огонь. Только кивнула, уверяя Ильгу в своей искренности.

Не ей, столько лет не могшей найти общий язык с дочерью, было упрекать других в недогадливости. Она лишь хотела, чтобы Ильга оценила молодую невестку по достоинству и не изводила Ану своими претензиями. И очень надеялась, что ей это удалось.

Ильга вдруг поднялась и неловко обняла Ариану.

– Ничего не замечала, – пробормотала она. – Будет мне урок на всю жизнь.

Ариана ласково погладила ее по плечу.

– Ты воспитала чудесного сына, – не кривя душой сказала она. – И я очень рада, что Ана полюбила именно его.

И что ее чувства взаимны.

Ильга распрямилась, отвела взор. Прикрыла рот ладонью, словно пытаясь сдержать рвущиеся на волю слова. Замотала головой, а потом все-таки выдохнула в сторону:

– Если твоя дочь хоть немного похожа на тебя, мне больше нечего для сына желать!

– Надеюсь, что она куда как лучше, – снова рассмеялась Ариана и наконец поймала Ильгин взгляд, полный согласия и понимания.

Ана и Хедин: Еще один рисунок

Время действия: спустя пару недель после свадьбы

Июнь 824 г.

Ана вдохновленно рисовала в своем альбоме, а у Хедина даже загривок зачесался – так захотелось увидеть ее работу. Его ведь выводила – это читалось по ее лицу, наполненному той самой любовью к нему, которую Хедин наконец научился узнавать. Интересно, какая именно сцена их близости ей теперь запала в душу? Ведь не в постели же – на такое у его девочки точно не хватит бесстыдства. Свадьба? Событие, конечно, знаменательное, и Хедин до конца жизни, наверное, будет со смехом вспоминать, что Ана почти силком заставила его подписать свидетельство о браке, да только самой ей от этого все время становилось так горько, что вряд ли она стала бы светиться радостью, изображая ее.

Его сватовство? Парадную форму и корзинку в руках? Или вообще приграничный полевой госпиталь и мечущего молнии жениха, едва не отказавшегося от своего счастья? Если так, то Хедин лично спалит этот рисунок, пусть даже потом ему придется очень долго объясняться с Аной.