Первая жена Кощея

Девочки-ровесницы шепотом обсуждали то, что с ними происходит. Те, кто постарше, рассказывали про «женское», добавляя тем же шепотом, что это значит: могут родиться дети. А откуда берутся эти самые дети, редко кто не знал: семьи были большими, спали все в одной горнице. Да и за скотиной наблюдали со жгучим любопытством.

Это новое знание будоражило и заставляло совсем иначе смотреть на парней-сверстников и тех, кто постарше. В их краях выходили замуж рано. Едва появлялась в косе цветная лента, долго не ждали, надевали невестину поневу и сговаривали.

Когда-то парни и девки свободно выбирали себе пару, после чего женихи делали вид, что умыкают невест. Но затем вместо них стали решать родители. И все же Марья надеялась, что отец не станет неволить ее, не поведет к нелюбимому. Думать об этом было страшно – вдруг попадется такой отвратительный муж, как Княжич, от одних только потных лап и мерзкого запаха которого бросало в холодную дрожь.

С начала осени стало Марье совсем не по себе: хотелось то плакать, то смеяться без причины.

Болела голова на закате, а днем тянуло в сон. И тревожило что-то смутное, неясное. А в тот день, когда землю припорошило снегом, увидела на рубашке темные пятна, и стало еще тревожнее.

Отцу она ничего не сказала, но тот узнал от Рады. И сделал то, что должна была сделать мать: расплел ее косу и заплел снова с лазоревой, под цвет глаз, лентой.

- Послушай меня, Марьюшка, - сказал он с тяжелым вздохом, надев ей на волосы венец. – Пришло время узнать важное. Очень важное.

Ты должна была умереть вместе со своей матерью, но я умолил Марену спасти тебя. Она исполнила мою просьбу, с условием, что ты будешь служить ей… вечно.

- Вечно? Как это – вечно? – испугалась Марья.

- Ты не умрешь, пока стоит земля. Больше я ничего не могу тебе сказать. Скоро увидишь ее и узнаешь все, что должна знать.

- Но я не хочу! – она залилась слезами. – Все умрут, а я буду жить? Вечно служить смерти?!

Марья знала, что в их роду издавна служат Макоши и Марене, но навечно стать для смерти особой подручной? И что та заставит ее делать?

- Марена не смерть, - возразил отец.

– Она – другая сторона жизни. Все вокруг нас умирает осенью, чтобы возродиться весной. Так и люди уходят из этого мира в другой, освобождая место тем, кому они дали жизнь.

- Лучше б ты позволил мне умереть, не родившись, - прошептала Марья, но так, чтобы он не услышал.

***

День шел за днем, ничего не происходило, и она уже начала думать, что не так поняла слова отца.