Первая жена Кощея

На девок он посматривал и раньше, на гуляньях, когда собирались молодые, плясали и пели. Красивые лица, ладные тела волновали и томили, наводили на нескромные мысли и жаркие сны, но еще не нашел ту, о которой мечтал бы и грезил. И вдруг Марья словно стрелой сразила, едва увидел. Хотя была совсем еще девочкой-отроковицей.

Впрочем, нет, в ее косе поблескивала лазоревая лента-воля – знак того, что уже пришел девичий возраст. Обликом Марья походила на отца – светлые волосы, широко расставленные большие глаза, то прозрачно-голубые, то почти синие, высокий чистый лоб под расшитым венцом.

Марья стыдливо опускала длинные ресницы, но все же посматривала из-под них, а он так же смущенно упирался в свою миску, налегая на угощение. Еда на столе была простой, но сытной и вдоволь: ячменная каша с репой, рыбники из квасного теста, овсяный кисель с ягодами.

- Ешь, Константин, не щемись, - подала вдруг голос Любава. – Такой тощий, что смотреть жаль. Все кости наружу.

- Кощей и есть, - ехидно заметил Иван

С его недоброго языка и прижилось это прозвище, да так, что полное имя никто не вспоминал. Не обиды ради, а чтобы легче выговаривать, тем более был Неждан хоть и худым, но крепким и сильным. Да и сам скоро привык так, словно жил с ним от рождения.

Глава 3

Единственным, что осталось в ней живым, были глаза. Марья закрывала их, открывала, переводила взгляд из стороны в сторону, но какой толк от этого в кромешной тьме? Все остальное тело словно исчезло.

Отчаяние накатывало волнами, однако она не могла ни кричать, ни плакать, ни звать на помощь. А если б и могла – кто пришел бы?

Пещера… Единственное место, где поблизости были пещеры, - холмы над лесным озером в часе ходьбы от деревни. Место дикое, безлюдное. Если и забредет какой охотник, ему и в голову не придет, что под землей прикована цепями Марья, дочь Мореева. Заживо похороненная бессмертная подручная Мары-Марены, обреченная на вечность в могиле.

Но как она попала сюда? Ведь не несли же Княжич с Ягной ее на руках. Да и конь не прошел бы через бурелом. Разве что опоили ее навьим зельем, вводящим человека в беспамятство, заставляющим делать все, что прикажут. Опоили и привели. Раздели или заставили раздеться, приковали. Но зачем? Что бы она сделала против них двоих? Ее чары никому не могут причинить зла.